Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

– Нет. – Нейт покачал головой. – Я вижу, что ты делаешь. Прекрати! Послушай, я справлюсь. Мы оставим дом себе. Мы уехали из города. Здесь безопаснее. Олли здесь нравится; господи, он уже стал другим, это чувствуется. Здесь спокойнее, школа тут первоклассная, одна из лучших в штате. Тебе для работы нужно отдельное место, пространство. Боже, я иду на новую работу в понедельник! У Олли скоро начнутся занятия. – Он говорил решительно. – У нас все получится!

Мэдди окинула мужа оценивающим взглядом. Стараясь снова раздвинуть черные шторы и убедиться в том, что он действительно так думает.

Затем она положила руку Нейту на плечо – и в то же время ткнула ему пальцем в грудь. С силой.

– Замечательно. Просто возьми себя в руки. И держи в них. Нам нужно, чтобы у нас все получилось. Ты – наш фундамент. Так будь же фундаментом. Договорились?

Язык ее жестов не вызывал сомнений – Мэдди готова была поддержать мужа, но она не потерпит никакого дерьма.

Нейт молча кивнул.

– Хорошо. Я все поняла. Тебе тяжело.

– Все будет в порядке.

– Еще труднее признаться в том, как тебе тяжело.

– Да, мне действительно… тяжело. Очень тяжело.

– Ну вот, видишь? – Мэдди улыбнулась. – Разве не стало немного легче?

– Стало. Вот на… – Нейт сдвинул большой и указательный пальцы так, что между ними осталось лишь несколько миллиметров. – Самую малюсенькую чуточку.

– Я тебя люблю. Все будет хорошо.

– Я тоже тебя люблю.

– Вот что, – сказала Мэдди, поворачиваясь к лестнице. – Мы с тобой пока что возьмем себе гостевую спальню.

– А где же будет спать Олли?..

– Где? Я уже сказала ему, что он может забрать себе чердак.

– Чердак, Мэдс?.. Даже не знаю. Он старый, грязный и жаркий…

– Забавно, так же в точности я описала бы тебя.

– Ха-ха.

– Ладно, Олли там будет хорошо. Ему пятнадцать лет. Свобода ему не помешает. Там, наверху, будет его собственный мир, без нас. – Мэдди понизила голос. – К тому же, честное слово, парень уже пачкает пару носков в день[12]. Наверное, придется закупить одноразовых салфеток…

Нейт состроил гримасу, торопясь перевести разговор на другую тему.

– Надеюсь, Олли здесь хорошо.

– Все будет замечательно. Он уже стал заметно спокойнее…

Сверху донесся крик сына.

* * *

Оливер поднялся по тесной лестнице. Наверху протянул руку, нащупал шнур выключателя, и – щелк, да будет свет! Чердак тянулся через весь дом, равняясь по площади двум комнатам. Крыша была двускатная, поэтому посредине можно было спокойно выпрямиться во весь рост, но у края уже не постоишь. Грузчики частично подняли сюда мебель и задвинули кровать в угол, под скос. Оливеру это понравилось. По какой-то причине это вселяло чувство безопасности. Притаиться у стены, спрятаться от окружающего мира.

Несмотря на запах плесени, пыль и жару – господи, самая настоящая духовка! – Оливеру тут, в общем-то, понравилось. Он чувствовал, что сможет здесь дышать.

Оливер шагнул к кровати и…

– Вот дерьмо! – воскликнул он, резко отступая назад. И, увидев то, что было на полу, закричал, призывая родителей.

* * *

Единственным источником света на чердаке была тусклая лампочка без абажура, поэтому папа захватил с собой настольную лампу. Воткнув в сеть, он использовал ее как фонарь, направив на пол и осветив то, что там было.

– Видите? – спросил Оливер.

– Черт побери, что это такое? – брезгливо спросила мама.

– Ни хрена не понимаю, – пробормотал папа.

На самом деле они прекрасно понимали, что перед ними.

Просто… просто это была какая-то бессмыслица.

В пыли на деревянном полу лежала давно сдохшая мышь. Труп высох, осталась только кожа, натянутая на тонкие, словно спички, кости. Однако соль была не в этом…

Вокруг дохлой мыши по практически идеальному кругу маршировали муравьи, устроив безумную карусель вокруг останков грызуна. Бесконечный круговорот насекомых, идущих без какой-либо цели, но неспособных остановиться. Оливеру пришло на ум то, чем они однажды занимались в школе: танец вокруг майского дерева[13]. Учителя и дети держали ленты, прикрепленные к шесту, и кружились вокруг него, с каждым оборотом все крепче переплетая ленты.

– Как стремно-то, – пробормотал Оливер.

– Опоссумы, клещи, комары, летучие мыши, и вот теперь этот омерзительный муравьиный цирк? – сказала мама. – Я повторяю свой призыв спалить этот дом дотла! – Однако и она, похоже, была восхищена круговертью насекомых.

– Перебить их? – спросил папа.

Мама пожала плечами.

– Быть может, они поклоняются мыши. – Она повысила свой голос до пронзительного воя: – Слава покойной королеве грызунов!

– Уверен, это что-то… совершенно нормальное, – сказал папа. Однако по его голосу это совершенно не чувствовалось.

Но Оливер уже достал телефон и вбил запрос: «муравьи по кругу». Через полсекунды появилась вереница видео.

– Это называется «муравьиная мельница»… или вот еще, «муравьиный водоворот». Похоже, это совершенно обычное явление – муравьи попадают на свой собственный феромоновый след и не могут с него сойти, поэтому кружат, кружат и кружат до тех пор, пока не… – Продолжая читать, Оливер нахмурился. – Пока не умирают. Это муравьиное самоубийство.

– Точно, самоубийство, – сказал папа, подбирая дохлую мышь в свой клетчатый носовой платок. После чего выпрямился и несколько раз топнул ногой: топ, топ, топ. Снова наклонив лампу, осветил круг из раздавленных муравьев. Некоторые еще шевелились, и он еще раз опустил на них ногу и покрутил пяткой, словно курильщик, гасящий окурок.

– Необязательно было их убивать, – сказал Оливер. У него сперло дыхание в груди. Он понимал, что уж из-за муравьев-то переживать незачем – у них нет сознания и разума, и он даже не был уверен в том, что они способны чувствовать боль, – но все-таки папа поступил очень жестоко. Как-то безысходно.

Оливер сглотнул комок глупых чувств.

– Быть может, теперь, когда мыши больше нет…

– Олли, я не могу спасать всех муравьев. Как ты сам сказал, они кружились по… спирали смерти.

– Но…

Папа положил руку ему на плечо.

– Послушай, приятель… Грузчики уже заканчивают. В самое ближайшее время они перевезут остальную мебель, и ты сможешь начать разбирать коробки. Хорошо? Все в порядке?

– Все в порядке, – сказал Оливер. Он не хотел признаваться в том, как сильно его задела вся эта история с муравьями. Поэтому натянуто улыбнулся, надеясь на то, что родители ничего не заметят. Хотя перед мысленным взором муравьи продолжали кружиться, кружиться и кружиться, словно какое-то сумасшедшее сломанное колесо.

7. Качество души

– Я бы хотела поговорить о муравьях еще, – сказала с экрана компьютера доктор Парвина Нахид. Это была их первая официальная видеосессия после того, как Оливер переехал. Папа не