Паранойя - Джейсон Старр

— А ты чем занимаешься, Роберт?

Его вопрос прозвучал так, как будто он только сейчас заметил мое присутствие.

— Я — Ричард, — поправил я.

— Да, конечно, Ричард. Прости, мне сегодня, наверное, голову напекло.

Пола засмеялась.

— Я работаю в консалтинговой фирме, услуги по модернизации компьютерных сетей.

— А, компьютерщик, — воскликнул Даг. — Слушай, может, потом заскочишь ко мне в номер — у меня проблемы с ноутбуком. Модем, похоже, барахлит.

— Я не компьютерщик, — сказал я. — Я занимаюсь продажей сетевых систем.

Пола бросила на меня негодующий взгляд.

— А, понятно, — сказал Даг. — Наверное, часто приходится уезжать из города? Оставлять жену одну?

— Нет, по большей части все мои клиенты здесь, в Нью-Йорке.

— Вот как? Хорошо! А мне по работе часто приходится раскатывать по шарику — встречаться с руководителями филиалов. Вот только на прошлой неделе я вернулся из Сингапура.

— Всегда мечтала побывать в Сингапуре, — живо откликнулась Пола.

Даг громко и скрипуче продолжил вещать, стараясь поразить нас рассказом о своих путешествиях. Я невольно заметил, что он заигрывает с Полой. Он не сводил с нее глаз и сидел ближе к ней, чем к Кирстин.

Пола тоже отрывалась вовсю — она пила вино, смеялась каждой дурацкой шутке, которую отпускал Даг. Мне не хотелось снова попадать в алкогольную зависимость, поэтому я пил чай со льдом. Я надеялся, что никто не захочет ни десерта, ни кофе и мы сможем поскорее уйти из ресторана.

Из оцепенения меня неожиданно вывели слова Дага:

— Так что, ребята, скоро собираетесь завести детишек?

— Через год или два, — сказал я.

— Что, кроме шуток?! — выпив, Даг стал еще более шумным и громогласным. — Планируете остаться в Нью-Йорке или переедете за город?

— Переедем за город, — сказал я. — При условии, что когда-нибудь сможем избавиться от нашей квартиры.

— Это здорово! — воскликнул Даг. — Я сам вырос в северо-западном Джерси. У нас был огромный двор и теннисный корт. Для ребенка это рай.

Подошел официант и спросил, будем ли мы заказывать десерт. Сначала все отказались — и я возблагодарил Бога, — но потом Даг сказал:

— Не могу устоять перед искушением: мне одно тирамису.

Официант ушел, я взглянул на Полу и увидел, что она злобно смотрит на меня. Она быстро отвела глаза, но я готов был поклясться, что она вне себя от бешенства. Я не мог понять, что случилось. Наверное, ее недовольство мной было как-то связано с десертом. Может быть, она заметила, что я скривился.

Пола сидела злая как черт на протяжении всего ужина, но Даг с Кирстин, по-моему, ничего не заметили. Наконец принесли счет. Даг предложил разделить сумму пополам, хотя его заказ был самым дорогим: он один выпил почти все вино и только он заказывал десерт.

На обратном пути, по дороге в гостиницу, Даг сказал:

— Знаете что, здесь прямо в гостинице, в подвале, есть маленький ночной клуб. Вряд ли, конечно, тут у них Китайский клуб,[2]но вроде бы есть даже живая музыка. Наверное, в противоположность мертвой. — Он засмеялся. — В любом случае более увлекательного занятия на вечер здесь не сыскать.

Я уже готов был вежливо отказаться, но меня опередила Пола.

— Прошу меня извинить, — сказала она, — но я что-то не очень хорошо себя чувствую.

— Да что ты! — воскликнула Кирстин. — Тебе еда повредила?

— Не знаю, — сказала Пола, — может быть.

— С тобой все в порядке? — сверхучастливо спросил Даг, как будто Пола приходилась ему дочерью.

— Ничего, все пройдет, — отозвалась Пола, — мне просто нужно пойти в номер и отдохнуть.

Перед входом в гостиницу мы с Полой попрощались с ними и пошли к себе.

— Что с тобой? — спросил я.

— Отстань ты от меня к чертовой матери, — сказала она.

Снова здорово. Господи!

— Слушай, мне правда уже все это надоело до чертиков.

— А мне наплевать, надоело тебе или нет.

— Ты через каждые две минуты на меня обижаешься и устраиваешь эти идиотские разборки.

По лестнице мы поднимались молча. На втором этаже Пола сказала:

— Я ложусь спать.

— Да что я сделал-то не так?

Когда мы вошли в свой номер, Пола сказала:

— Тебе не кажется, что прежде чем делать объявления насчет того, собираемся ли мы заводить детей и когда, неплохо было бы обсудить это со мной?

— О чем ты? — удивился я. — Ты всегда говорила, что хочешь родить, пока тебе не стукнуло тридцать пять.

— А когда мы с тобой последний раз говорили на эту тему? — Она смерила меня испепеляющим взглядом.

— Господи, ну почему нужно устраивать ссоры по любому ничтожному поводу?

— Дети — ничтожный повод?! Я не слышала, чтобы ты заговаривал со мной о детях уже… Я уже не помню, сколько времени. И теперь, с бухты-барахты, ты вдруг все решил: «через год или два» мы заводим детей!

— Но мы же вроде планировали…

— Кто планировал? Мы пока еще в подвешенном состоянии. Непонятно, что будет у тебя с работой, я только что получила новое место. Я не готова засесть дома и растить детей. И я уж точно не хочу переезжать из города в загородный дом — с чего, черт возьми, ты это взял?

Пола повернулась и пошла в ванную, а я последовал за ней.

— Надеюсь, это ты все не серьезно, — сказал я.

— Очень серьезно, — отрезала она. — И я это обсуждала с доктором Кармади. Пока я точно сама не знаю, чего хочу.

— И значит, выходит, что это я с тобой ничего не обсуждаю? Ты говоришь о детях со своим сраным психотерапевтом, а со мной поговорить тебе и в голову не приходит!

Я чувствовал, что перестаю владеть собой, что еще немного — и я начну говорить то, о чем потом придется жалеть.

— Мы можем обсудить это прямо сейчас, если хочешь, — сказала она.

— Знаешь, что я думаю? — сказал я. — Я думаю, что речь идет не о том, хочешь ты иметь детей или нет. Речь идет обо мне. Ты не знаешь, хочешь ли иметь детей от меня.

— Ну, знаешь…

— Может быть, я для тебя слишком ленивый, — продолжал я. — Может быть, тебе нужен какой-нибудь напыщенный хвастун с Уолл-стрит вроде Дага.

— Что?

— Я видел, как ты флиртовала с ним, просто до усеру хохотала над каждым его идиотским словом, как будто он какой-нибудь Робин Вильямс.[3]Ага, так и есть — ты краснеешь! Ты флиртовала с ним, так ведь?