Занавес упал - Дмитрий Видинеев

Кира покосилась на зеркало.

— Мне… показалось.

— Ты о чем?

— Мне показалось, что в зеркале была гроза. Молния сверкнула.

Дарья выдавила улыбку, хотя у самой внутри все словно инеем покрылось.

— Тебе действительно показалось. — Она приложила немалые усилия, чтобы произнести эти слова без дрожи в голосе.

— Да… наверное, — кивнула Кира.

Девочка выглядела растерянной, но на бледном лице уже начал проступать румянец. А Дарья, все еще держа ее за руку, думала об Ириске. Кошка чего-то испугалась. Грозы в зеркале? Еще вчера можно было бы смело сказать, что это чушь собачья, но после колокольчика и сна дочери… К мистической цепочке прибавилось еще одно звено, и пугало то, что оно может оказаться не последним.

Когда-то Дарья увлекалась историями про барабашек, не принимая их, в общем-то, всерьез. Время от времени покупала журналы с тематикой о паранормальных явлениях, читала статьи с любопытством и с ироничным скептицизмом. Уступая актерской привычке, всегда пыталась представить себя на месте людей, столкнувшихся с чем-то сверхъестественным. В воображении она была бесстрашной. Летали ли по комнате вещи, стучал ли барабашка в стенку или поджигал ли полотенца — нет, все это не пугало, а пробуждало охотницу на привидений… И Дарья в таких случаях снова чувствовала себя девчонкой, которую в интернате все задиры обходили стороной.

Легко было не подпускать страх, считая мистические истории выдумкой. Но сейчас она и ее дочка сами стали персонажами подобной истории, и мантра: «Всему можно найти логичное объяснение» — не приносила облегчения. Внутренний голос настойчиво советовал быть теперь начеку и в случае чего не поддаваться панике. Дарья с голосом согласилась — дельный совет, нужно прописать его в сознании как аксиому.

Кира перелистнула страницу, ее взгляд, проигнорировав иллюстрацию, снова устремился в сторону зеркала. Дарья принялась лихорадочно думать, как отвлечь дочку от сомнений и вспомнила: в холодильнике еще осталось песочное тесто!

Сказала бодро:

— А давай-ка печенюшки испечем, ага?

Кира оживилась, глаза заблестели. Она обожала лепить из теста все, на что фантазии хватит: звездочки, человечков, буквы, цифры, зверушек, и получалось у нее вполне аккуратно. И, уж конечно, она любила посыпать изделия ванильным сахаром или ореховой крошкой — делала это самозабвенно, не жалея обсыпки.

— Ага! — был предсказуемый ответ.

Глядя на улыбающуюся дочку, Дарья рассудила, что тот, кто придумал печенье, достоин лучшего места в раю.

Поднялись с ковра, направились на кухню. Ириска следила за ними, сидя на верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж. Кошка все еще нервничала — хвост мотался из стороны в сторону, в изумрудных глазах светилась настороженность.

* * *

Роза со своим начальником охраны Константином Антоновым приехали минут через десять после того, как Дарья с дочкой попили чай с печеньем.

Кира обрадовалась:

— Бабушка!

И бросилась в объятия Розы. Дарья заметила, как суровая зима в глазах свекрови резко сменилась весной, а черты лица смягчились. Роза Сергеевна — железная леди — всегда проявляла слабость и преображалась в присутствии внучки. Ей было семьдесят три, но выглядела она лет на десять моложе — статная, с короткой стрижкой, и седые волосы, не знающие краски, ей очень шли, не старили. Морщин на лице было немного, а изящности рук могли бы позавидовать манекенщицы, рекламирующие кольца и браслеты. Помимо ресторанного бизнеса, она к тому же являлась владелицей популярного среди московской богемы салона красоты, и мастера в этом заведении свое дело знали.

У Розы было достаточно денег, чтобы обвешать себя бриллиантами с ног до головы, но и чувством стиля ее Бог не обделил. А потому дорогой сверкающей пошлости она предпочитала украшения стильные, экзотические. На шее — колье в виде тонких костяных пластин с вытравленными на них орнаментами ацтеков. Из подобных же пластин состоял и браслет на запястье. Палец правой руки обвивала серебряная змейка с глазами из малахита — перстень был единственным внешним проявлением ее сентиментальности, памятью о мужчине, за которого Роза однажды едва не вышла замуж.

Когда приветственные обнимания закончились, Дарья отправила Киру в свою комнату, разрешив прихватить с собой ноутбук и флешку с коллекцией мультиков. А Константин к тому же снабдил ее пакетиком соленых орешков — знал, что девочка их обожает, и никогда без них не приезжал.

Прошли в гостиную. Роза снова надела привычную маску снежной королевы, в глазах блеснул лед, черты лица ожесточились. Уселась на диван и сразу же перешла к делу:

— Повод для беспокойства значительный, Дарья. У Константина не получилось отследить сотовый Артура. — Она говорила четко, не выдавая бушующих в душе эмоций. Выдержки ей было не занимать. — Удалось выяснить номер, с которого вчера вечером поступил звонок на ваш домашний телефон, но… очевидно, сим-карта была уничтожена после звонка.

— Кто-то все предусмотрел, — добавил Константин.

Он стоял возле дивана, сложив руки на груди — поджарый, средних лет, в строгом сером костюме. Черные с редкими седыми прядями волосы были зачесаны назад, во взгляде карих прищуренных глаз сочетались уверенность и спокойствие. Дарья к нему всегда относилась с симпатией, хотя он и напоминал ей классического гангстера из фильма про итальянскую мафию. Однажды Артур поведал, что Константин мастерски устранил двух недругов Розы. Те просто исчезли. Как выразился муж, не скрывая глупого злорадства: «Стерлись с лица земли. Нет человека — нет проблем».

— Попробуй еще что-нибудь вспомнить, — обратился Константин к Дарье. — Сейчас любая мелочь помочь может.

— Действительно, — поддержала его Роза.

Дарья дернула плечами, глядя в пол перед собой. Она задумчиво прошлась по комнате и присела на подлокотник кресла.

— Нечего больше вспоминать. Артур приехал, дождался звонка, переговорил и укатил куда-то с «дипломатом» с деньгами. Все… Ах да, он был слегка поддатый. Совсем чуть-чуть, я только по запаху и определила.

Роза крутанула перстень на пальце, выдав тщательно скрываемое психическое напряжение.

— И ты даже не пыталась его остановить?

— Вот не начинайте, а? — с вызовом сказала Дарья. — Я что, по-вашему, должна была вцепиться в него и вопить: «Не уходи»?

— А хотя бы и так. Во всяком случае, позвонить мне ты могла, руки не отсохли бы.

— Вы приехали обвинять меня? — ринулась в бой Дарья, напрочь забыв данное самой себе обещание быть сдержанной. — Вам что, козел отпущения нужен? Ну, давайте, вперед! — Она вскинула руки и соврала: — И да, остановить я его пыталась. Конечно, не умоляла, но просила никуда не ехать. Вот только ему, как всегда, было плевать на мои слова.

— Не заслужила уважения, чтобы он к тебе прислушивался, — парировала Роза. Она крутила перстень все быстрее.