Электрические тела - Колин Харрисон

– Я имею в виду, – сказал я, – что после того, что произошло вчера, никто не хочет мне звонить.

– По-моему, все должны были бы понять, что вы были... что что-то случилось... В целом все довольны объявлением.

– Вы очень добры, Хелен. Я бы советовал вам как можно скорее попросить, чтобы вас перевели к кому-то другому. Это было бы разумно, Хелен.

– Джек...

– Хелен, – прервал я ее, – вы не могли бы собрать в моем кабинете все, что можно считать личным, сложить в коробку и отправить мне домой?

– Что...

– Просто запакуйте все. Пожалуйста, сделайте это.

– Но, Джек, – в ее голосе теперь зазвучала досада, – вы же должны были выступить перед Президентом и советом директоров, и все, в сущности, потрясены, если говорить честно, и...

– Президент обо мне справлялся?

– Ну... нет, насколько я знаю. Но он в основном работает с Самантой, в результате это она...

Я повесил трубку.

В тот же день из полиции прислали двух следователей из Семьдесят восьмого отделения Бруклина: молодого рьяного типа по фамилии Уэстербек и пожилого мужчину с седеющими волосами, который наблюдал за мной с равнодушным профессионализмом. Они позвонили в дверь, и мы вежливо уселись у меня в гостиной.

– Мы просто хотим получить кое-какие ответы, чтобы закрыть дело, – объяснил Уэстербек. – Довольно необычное дело, потому что как правило мужчина сначала убивает жену и ребенка или, может, другого мужчину. Обычно он убивает кого-то другого, а уже потом может убить себя. Обычно бывает именно так, вот только на днях у нас один тип сначала убил всех своих детей. Четырех, бах-бах-бах.

Я ничего не сказал.

– Так что за тип был этот Гектор? – спросил следователь.

Я долго не мог найти ответа.

– Битый, – сказал я наконец.

– Его избили?

– Нет, я хотел сказать, что его жизнь била.

– Вы знали, что у него пистолет?

– Наверное, я этого боялся, но точно не знал.

– Так что вы не пытались его от этого отговорить.

– Все случилось слишком быстро.

Следователь понимающе кивнул:

– Его жена сказала кому-то из наших людей, что он был расстроен, потому что хотел, чтобы она и девочка вернулись.

– Да. Это правда.

– Она сказала, что вы вроде как обманули этого парня, не дали ему с ней поговорить.

Я посмотрел в терпеливые глаза пожилого следователя. Он ждал ответа.

– Да, – сказал я. – Это тоже правда.

– Вы взяли к себе эту женщину и ее маленькую дочку и собирались жить долго и счастливо, так? – спросил молодой следователь.

– У меня не было никаких определенных ожиданий.

Следователь осмотрел комнату – люстру, мебель.

– Это был благородный поступок? Вы – добрый человек?

– У меня были причины ей помогать. Долорес и Марии было негде жить.

– Так она вам нравилась? – сказал он. – Ее внешность?

– Да.

– Вы ее трахали?

Выражение лица пожилого следователя не изменилось.

– Да, – ответил я.

– А то, что муж и вы работали в одной компании, – это просто случайность?

– Да.

Он обратил внимание на разбросанные по ковру игрушки, которые я все еще не убрал. Пожилой следователь молча наблюдал за мной. Казалось, он понимал, что, хотя Джек Уитмен не совершал никакого преступления, это не означает, что он не чувствует вины.

– Вы сделали так, что он не смог с ней поговорить, а потом он вломился сюда и...

– Да.

– Между вами и этим типом, Гектором, что-то происходило – какой-то конфликт на почве ревности, так? Вы решили, что умнее его, считали, что как-то сможете убрать его со сцены?

– Да.

– Он ее любил.

– Да.

– И она его продолжала любить?

– Да.

– Вы знаете, где сейчас находятся эта женщина, Долорес Салсинес, и ее дочь?

– Нет.

– Она просто ушла?

– Да.

– Вы хотите сказать, что совершенно не представляете, где она сейчас?

– Да. И если вы ее найдете, то, пожалуйста, скажите ей, что я хотел бы с ней поговорить.

– У вас когда-нибудь было оружие? – продолжал спрашивать следователь.

– Нет.

– У вас никогда не было пистолета?

– Нет.

– Нам нужно знать, где находится эта женщина, Долорес Салсинес, чтобы проверить, насколько ее версия случившегося совпадает с вашей.

– Я не знаю, где она.

Мои ответы казались стружками истины, которые, будучи собранными в кучу, совершенно не походили на целое. Следователь заерзал на стуле.

– Послушайте, мистер Уитмен, очень необычно, что один парень не убил другого. Обычно в такой ситуации себя не убивают. Вы двое не дрались, не катались с этим пистолетом?

– Нет.

– Вы не прикасались к этому пистолету?

– Я стоял в паре футов от него.

– Эта женщина не может оказаться у родственников или у кого-то из друзей?

– Это возможно, но, по моим сведениям, все ее родственники из Доминиканской Республики уже умерли. Ее прежние соседи могут знать ее друзей.

– Это мы проверили.

Мы сидели в гостиной. Стрелки часов двигались. Следователи обладали профессиональным терпением. Уже больше ста лет в этой гостиной сидели люди.

– Вы знаете, их маленький сын погиб примерно три года назад, – мягко проговорил пожилой следователь. – Вы это знали?

– Да.

– Как вам кажется, это как-то связано со случившимся?

– Непосредственно? Нет.

– А косвенно? – спросил следователь, чуть подавшись вперед.

– Это стало причиной горя и отчаяния, – сказал я ему. – Это разрушило их брак.

Молодой следователь, у которого на руке не было обручального кольца, не так сильно интересовался подобными странностями.

– Вы не знаете, где эта женщина? Вы действительно не имеете об этом никакого представления?

Его настойчивость меня встревожила: мне показалось, что они подозревают Долорес в убийстве мужа.

– Послушайте, мне бы хотелось, чтобы она вернулась, – сказал я в конце концов. – Я не хотел, чтобы они уходили. Я бы все отдал, чтобы их вернуть.

Пожилой следователь посмотрел на молодого и едва заметно покачал головой.