Одинокий голос в темноте - Л. Лилич

Сердце опустилось в район желудка, а страх вязким слоем облепил все тело, сжал отвратительными щупальцами, не позволяя сделать и шагу. Эми могла только вцепиться своими пальцами в угол кирпичной стены и смотреть на полицейскую ленту, растянутую перед входной дверью Доминика.

— Эми, тебе лучше вернуться обратно, — совершенно спокойный в противовес обстоятельствам голос Итана был неуместен.

— Чтобы ты как можно скорее оказался у другого носителя?

— Ты больше не веришь, что я хочу остаться с тобой? Все не то, чем кажется. Сейчас не время это обсуждать.

— Именно. Мне нужно узнать, что произошло с Домиником.

Она юркнула в подворотню и быстрым шагом направилась к дому детектива в обход дороги. Поскольку ее разыскивали, пришлось прятать лицо в ворот куртки всякий раз, когда рядом оказывались прохожие.

— Если они поймают тебя, то так просто не отпустят. Не подходи ближе.

Она вовремя спряталась за высоким забором, когда на дорожку вышел полицейский. Мужчина чиркнул зажигалкой, прикуривая, а потом осмотрелся. Полицейский все же заметил ее, но не стал внимательно разглядывать. Он прошел мимо, даже не оглядываясь. Эми же прижалась ближе к стене, искоса поглядывая на безжизненные окна. Как и всегда, они были зашторены. Если что и было открыто, то входная дверь, где стояла группа полицейских. С минуту Эми мялась, подходить ближе или нет, но в итоге осталась на месте. Все же Итан прав — ее запросто схватят.

— Я хочу, чтобы ты понимала: для Льюиса это нападение — не месть. Это просто возможность выманить тебя.

— Уверен? Доминик же преследовал его и раньше.

— Уверен. Льюис даже не вспомнил твоего детектива тогда на крыше.

— Значит, интуиция меня не подвела. Он действительно узнал о Доминике из моих воспоминаний.

— Жаль, что так получилось, но задумайся о главном — Льюису нужна именно ты, — он сказал это тихо, с жалостью, подталкивая к очевидной мысли. — Нельзя поддаваться на его провокации. Если не хочешь ехать к Ричарду — не надо, не хочешь следовать моему плану — ну и черт с ним. Только не смей попадаться на крючок к Льюису.

Странно было слышать от Итана подобные слова. В последнее время многие его фразы стали лукавыми, двусмысленными или пренебрежительными. И теперь проблеск искренности походил на ложь. Эми даже невольно прислушалась к чужим словам, понимая, что они могли звучать от той изначальной версии Итана.

— Я понимаю, я действительно боюсь, — призналась Эми, закрывая лицо руками.

Почувствовав, что она пошла на контакт, Итан подарил ее нежные объятия, как раньше.

— Не нужно больше мучиться. Не подвергай себя опасности.

Эми резко открыла глаза. Пустота улицы напомнила, что никого рядом нет, а прикосновение — всего лишь иллюзия. Она с сомнением дотронулась до плеча, где только недавно чувствовалась чужая рука, и грустно усмехнулась. Изнуренная улыбка никак не хотела спадать с ее лица.

— Мне не за себя страшно, а за Доминика, ты не понимаешь?

— Не понимаю. Он тебе никто, даже не…

Она устало вздохнула сквозь плотно сжатые зубы.

— Можешь не говорить лишний раз, что он мне даже не друг, ты это твердишь с тех пор, как я уехала от Ричарда. Ты лучше всех должен понимать, что это не сработает.

Итан лишь ласково провел невидимой рукой по ее щеке.

Ситуация и вправду была слишком знакомой. Эми вновь по своей воле, страдая от плохого предчувствия, готовилась спуститься в ад. Как и раньше — с Саймоном — она заранее знала, что ее ждет. Боль, страдания и, скорее всего, смерть. Оставалось только надеяться, что Итан поможет ей в самый опасный момент, а пистолет Нэнси, наконец, поставит жирную точку в злоключениях Льюиса Фрэмптона.