День мертвых - Майкл Грубер

– Ну ладно. Что-то надоело мне быть майором. Я все сделаю. Будем там в течение часа.

– Мне пора в банк, – заявила Стата, попрощавшись с майором и вернув телефон владелице. – Надо снять десять тысяч песо для Серафина… нет, лучше двадцать. Арендую его лодку на весь день.

– Постой… зачем тебе понадобилась лодка?

– Чтобы наблюдать за сражением, ясное дело. И чтоб высадиться на острове, когда армия одержит победу. Идем!

Она встала и двинулась к выходу. Пепа заметила, что на ней до сих пор рубашка-сафари, пропитавшаяся морской солью, и грязные обрезанные шорты цвета хаки – размеров на шесть больше, чем надо, и подвязанные оранжевым шнуром.

– Мне нужно дождаться съемочную бригаду, – проговорила журналистка.

– Да ладно вам! Это ведь финал вашей документалки – окончательный разгром злодеев. А когда военные захватят остров, можно высадиться на причале и заснять их триумф. Официальную прессу они и на милю не подпустят, а у вас будет еще одна сенсация.

После секундных безнадежных колебаний Пепа взяла сумочку, положила на стол деньги и сказала:

– В магазин успеем заскочить? Тебе бы прикид обновить, chica.

– Почему?

Мардера держали на голом бетонном полу в темноте, и лица гостя было не видно, но падавший в дверной проем свет очерчивал силуэт, который несомненно принадлежал Скелли.

– Потому что я поклялся, что никогда больше не встану на сторону проигрывающих. Этому меня научил Лаос. Ты, видимо, вынес другой урок.

– Тогда зачем ты приехал? Зачем вообще стал нам помогать?

– Мардер, ты все время забываешь, что я наркобарон. Ты не хочешь в это верить, но это так. Мои друзья из Азии видят, как у мексиканцев идут дела с метом, и хотят с ними работать. У них полно героина, а рынок для мета большой – все эти миллионы китайчат, которые пашут в две смены. Не охота ли им слегка кайфануть? Ну конечно, охота, а что может быть прибыльнее? На запад уходит героин, на восток – мет. Им нужен был партнер из местных, и Куэльо подошел в самый раз. Я решил оказать ему услугу – избавить от тамплиеров, а твой островок пусть будет в подарок. Он доволен как слон. Кстати, о тамплиерах: они захватили Эль Гордо и вроде бы хотят соскоблить с него жир – тепловым ножом, ими еще пластик режут. Не терпится посмотреть.

– Как там Лурдес? – спросил Мардер.

– Нормально. Она в Дефе, как ты и хотел.

– Что ж, хорошо.

– Да, теперь будет упорным трахом пробивать дорогу к звездам. Ну и монстрика ты породил, кстати говоря, и все из благих побуждений. Вернемся к делам: я так полагаю, с передачей прав на остров ты ничего не намудрил?

– Нет.

– Весьма разумно. Тебя все равно порубят на куски, но сначала все-таки пристрелят. Если б ты стал артачиться, обошлись бы и без этого.

– Знаешь, Скелли, сейчас мне уже все равно. Про Стату что-нибудь слышал?

– О, Кармел катается на яхте, насколько мне известно. С Поросенком. Надо думать, он знакомит ее со своими понятиями о романтических встречах.

– Ты можешь что-нибудь предпринять?

– Только не я. Встревать между jefe и его сынулей – не лучшая стратегия. Знаешь, Ла Фамилиа напоминает мне другую организацию, где с виду все такие добренькие и святые, а с изнанки – извращенцы да насильнички. Тебе ли удивляться, что и старушку Стату засосало.

– Ты же ее на коленях нянчил. Она тебя на ночь целовала. Любила.

– А не хрен было так ошибаться. Все, кто меня любит, плохо кончают. И мой тебе совет: в следующей жизни держись за победителей.

– Ну тогда иди с Богом, Патрик, – сказал Мардер.

Скелли развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Мардер лежал в темноте, стараясь не думать, пытаясь выйти на связь с мистером Тенью. Он намекнул, что если мистер Тень не против, то сейчас самое время лопнуть. С некоторых пор Мардер смирился со смертью, но если у него оставался выбор, он не хотел бы умереть от пыток, под хохот гнусных людей. Он видел, как пытают пленников, и знал – за коротенькую передышку иные сделают что угодно, сознаются в чем угодно, и в этом плане он не питал иллюзий на свой счет. Скелли сказал, что его пристрелят, но можно ли ему хоть в чем-то доверять? Вообще, со Скелли что-то не так: этот финальный выплеск злорадства не мог исходить от человека, которого Мардер знал сорок лет. Скелли был очень, очень плохим человеком, но не садистом, а тут прозвучал именно монолог садиста. Наверное, у него тоже проблемы с мозгом – ничего нельзя исключать.

Еще Мардер был уверен, что Кармел не умерла и не подвергается истязаниям. В нем жила почти мистическая вера в существование духовной связи между ним и детьми; он часто ни с того ни с сего звонил им, если вдруг чуял неладное, и почти всегда попадал в точку, даже если они и не сразу в этом признавались.

В том, что его убьют, сомнений не было. После того как он сдался и подписал все бумаги, Мардера усадили между двоими молчаливыми sicarios на заднее сиденье машины и привезли сюда, не позаботившись завязать глаза. Так что он знал, что находится в старой пивоварне «Эрнандес и Сия», где, видимо, располагалась база местного филиала Ла Фамилиа. Здесь по-прежнему варили пиво – в воздухе ощущался запах дрожжей, – а заодно и мет, который развозили на тех же самых грузовиках. Перед главным зданием выстроился целый автопарк, и Мардеру стало любопытно, вернул ли им Скелли грузовик, похищенный из порта.

В помещение брызнул свет – из зарешеченного прямо-угольника в верхней части стены, явно входившего в систему вентиляции. Мардер увидел, что все вокруг заставлено стальными бочками на металлических тележках – и в бочках, конечно же, было не пиво. Через решетку доносились голоса и смех, и один из голосов, очевидно, принадлежал Эль Гордо. Что он там говорил, Мардер не разобрал, но в тоне его сквозила истерика, слова вылетали быстро, без пауз, пока не перешли в пронзительный крик. Потянуло вонью паленых волос и горелого жира; казалось, крики продолжаются уже много часов. Мардер заткнул бы уши, но ему связали руки, так что пришлось слушать – как и было задумано, понятное дело.

Наконец крики оборвались. Вновь послышался смех, шутки, потом единственный выстрел, и по бетонному полу с неприятным вш-ш-ш потащили что-то влажное. Через несколько минут распахнулась дверь, вспыхнул светильник на потолке, и в комнату вошли четверо мужчин. Двое были sicarios в традиционных строгих костюмах и с пустыми безжалостными лицами, еще один тип облачился в белоснежный защитный костюм с пластиковым фартуком и нес бензопилу, ну а четвертым был дон Мельчор Куэльо.

Sicarios подкатили точно под светильник пустую тележку из-под бочки, развязали Мардеру запястья и лодыжки, уложили на тележку и привязали уже к ней. Посмотрев в глаза Куэльо, Мардер проговорил:

– Нам стоит обсудить вашу модель ведения бизнеса.

Человек в защитном костюме бросил взгляд на своего jefe, держа руку на пусковой кнопке бензопилы. Куэльо жестом велел ему погодить.