Чужак - Стивен Кинг

Быть может, куриные обеды из «Придорожного рая» – это не такая уж плохая идея. Клод решил, что возьмет себе большую порцию луковых колечек и съест их на обратном пути, пока они еще сочные и горячие.

8

Джек ждал у себя в номере, выглядывая сквозь щелочку в задернутых шторах, и наконец фургон с номерным знаком для инвалидов выехал на шоссе. Очевидно, это была старая клюшка. А в синем джипе, который последовал за инвалидным фургоном, несомненно, сидела веселая компания из Флинт-Сити.

Когда они скрылись из виду, Джек пошел в кафе, плотно подкрепился и изучил ассортимент «сопутствующих товаров». Никакой мази с алоэ тут не было и в помине, как и солнцезащитного крема, но Джек купил две бутылки воды и пару возмутительно дорогих бандан. Не самая надежная защита от лютого техасского солнца, но все-таки лучше, чем ничего. Он сел в машину и поехал на юго-запад, туда же, куда укатила компания любителей лезть не в свое дело. Добравшись до развилки, где стоял старый рекламный щит, он свернул к Мэрисвиллскому провалу.

Примерно через четыре мили он подъехал к покосившейся дощатой кабинке, стоявшей прямо посреди дороги. Наверное, раньше эта кабинка служила билетной кассой. Когда-то она была ярко-красной, но теперь краска выцвела и стала розовой, словно кровь, расплывшаяся в воде. На закрытом окошке висела табличка: «АТТРАКЦИОН НЕ РАБОТАЕТ. РАЗВЕРНИТЕСЬ». Дорога была перекрыта цепью. Джек объехал ее по обочине, сминая колесами перекати-поле и лавируя между кустами полыни, и снова вырулил на дорогу… если ее можно было назвать дорогой. По ту сторону цепи полоса плотного грунта представляла собой сплошные ухабы, и выбоины, густо заросшие сорной травой, и глубокие ямы, которые никто не пытался заделывать. Впрочем, его «додж-рэм» – с высоким дорожным просветом и полным приводом – легко преодолевал все препятствия. Камни и куски сухой грязи так и летели из-под колес.

Две медленные мили, и десять минут спустя он подъехал к пустой стоянке площадью около акра. Когда-то желтые линии разметки выцвели, асфальт потрескался и раскрошился. Слева, у подножия довольно крутого холма, поросшего кустарником, стоял заброшенный магазинчик. Упавшая вывеска валялась вверх ногами: «СУВЕНИРЫ И ПОДЛИННЫЕ ИЗДЕЛИЯ ИНДЕЙСКИХ РЕМЕСЕЛ». Прямо по курсу виднелись остатки широкой бетонной дорожки, ведущей к входу в пещеру на склоне холма. Вход был наглухо заколочен досками и увешан табличками: «НЕ ВХОДИТЬ», «ВХОД ЗАПРЕЩЕН», «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» и «ТЕРРИТОРИЯ ПАТРУЛИРУЕТСЯ ОКРУЖНЫМ ШЕРИФОМ».

Еще как патрулируется, подумал Джек. Наверняка заезжают сюда на минутку каждое двадцать девятое февраля.

Еще одна раскрошившаяся бетонная дорожка огибала сувенирную лавку, поднималась на холм и спускалась с другой стороны. Сначала она привела Джека к группе заброшенных туристических домиков (тоже закрытых и заколоченных досками), потом – к зданию типа склада или гаража, где, наверное, прежде хранилось различное оборудование или стояли служебные автомобили. Здесь тоже висели таблички «НЕ ВХОДИТЬ», но теперь к ним прибавились ярко-красные предупреждения: «ОПАСАЙТЕСЬ ГРЕМУЧИХ ЗМЕЙ».

Джек поставил пикап в чахлой тени склада. Прежде чем выбраться из машины, повязал голову банданой (что придало ему странное сходство с человеком, которого Ральф видел в толпе у здания суда, когда был убит Терри Мейтленд). Вторую бандану он обвязал вокруг шеи, чтобы не усугублять чертов ожог. Джек открыл ящик в багажнике и благоговейно достал оттуда оружейный футляр, в котором лежало его сокровище, его радость и гордость: винчестер под патрон «магнум» калибра.300, точно такая же, как у Криса Кайла (Джек смотрел «Снайпера» восемь раз). С оптическим прицелом «Leupold VX‑1» он попадал в мишень с расстояния в две тысячи ярдов. Ну, если по правде, четыре раза из шести в удачный день без ветра, но здесь стрелять придется с более близкого расстояния. Если придется.

Он заметил в сорняках несколько брошенных инструментов и подобрал ржавые вилы. Пригодятся от гремучих змей. За складским зданием начиналась тропинка, ведущая к вершине холма с противоположной от входа в провал стороны. Здесь было мало растительности – сплошные камни, словно это не холм, а какой-то утес. Вдоль тропинки валялись пустые банки из-под пива, на некоторых валунах красовались надписи вроде «СПЭНКИ 11» и «ЗДЕСЬ БЫЛ ДОДИК».

Где-то на середине подъема дорожка раздваивалась. Вторая тропинка изгибалась и, очевидно, вела обратно к парковке и закрытой сувенирной лавке. Здесь стоял изрядно побитый погодой, изрешеченный пулями деревянный щит с изображением индейского вождя в головном уборе из перьев. Под ним была нарисована стрелка. Надпись у стрелки выцвела почти полностью: «ЛУЧШИЕ ПИКТОГРАММЫ – ТУДА». Не так давно кто-то пририсовал вождю пузырь, как в комиксах, и написал внутри маркером: «КЭРОЛИН АЛЛЕН СОСЕТ МОЙ КРАСНОКОЖИЙ ЕЛДАК».

Эта тропинка была шире, но Джек приехал не для того, чтобы любоваться искусством коренных американцев, а потому продолжил путь к вершине холма. Подъем был неопасным, но в последние годы Джек совершенно забросил тренировки и упражнял только руку, подносившую ко рту стакан. Преодолев три четверти пути, он совсем запыхался. Рубашка и обе банданы насквозь промокли от пота. Он остановился, положил на землю чехол с винтовкой и вилы, согнулся пополам, держась за колени, и стоял так, дожидаясь, когда черные мушки перестанут кружиться перед глазами, а сердцебиение придет в норму. Он приехал сюда для того, чтобы спастись от кошмарной смерти от ненасытного рака кожи, сожравшего его мать. И если в процессе он умрет от инфаркта миокарда, это будет поистине злая шутка.

Он уже собрался выпрямиться, но помедлил, прищурившись. В тени под скалистым уступом, на камнях, более-менее защищенных от непогоды, было еще больше граффити. Но если их рисовали детишки, то эти детишки давно мертвы. Может быть, много сотен лет. На одном из рисунков человечки из палочек с палками-копьями окружали животное – видимо, антилопу. В общем, кого-то с рогами. На другом человечки из палочек стояли перед какой-то штуковиной, напоминавшей вигвам. На третьем – выцветшем и едва различимом – человечек из палочек победно вскинул копье, стоя над другим человечком из палочек, распростертым у его ног.

Пиктограммы, подумал Джек, причем не самые лучшие, если верить вождю на щите-указателе. Детишки из детского сада справились бы не хуже, но они останутся, а я исчезну. Особенно если рак возьмет верх.

Эта мысль его разозлила. Он поднял с земли острый камень и колотил по пиктограммам до тех пор, пока от них ничего не осталось.

Вот так-то, подумал он. Вас больше нет, а я есть. Значит, я победил.

Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, он сходит с ума… или уже сошел. Отмахнувшись от этой мысли, он продолжил подъем. Как оказалось, с вершины холма открывался отличный вид на стоянку, сувенирную лавку и заколоченный вход в Мэрисвиллский провал. Человек с татуировками на руках не был уверен, что Андерсон и компания доберутся сюда, но если все-таки доберутся, Джек должен устроить им теплую встречу. И уж он устроит, можете не сомневаться. Винчестер не подведет. Если они не приедут – если вернутся во Флинт-Сити сразу, как только поговорят с человеком, с которым приехали поговорить, – значит, и Джек сможет ехать домой. В любом случае, заверил его татуированный гость, Джек будет как новенький. Никакого рака.