Камера - Джон Гришэм

Заканчивал Тодд Маркс вдумчивым анализом ходаслушаний апелляционного суда в Новом Орлеане и предпринимаемых в настоящеевремя защитником Сэма Кэйхолла усилий. Бойкий репортер постарался: статьяцеликом заняла всю полосу.

Швырнув газету на пол, Адам прошел в кухню.Значит, впервые за много дней проснувшись в это воскресное утро трезвой, еготетка налила себе кофе, устроилась в кресле и раскрыла “Мемфис пресс”, чтобытут же получить удар под дых. Куда она могла сейчас отправиться? Где находитсяее тайное убежище? Во всяком случае, никак не в доме Фелпса. Может, у Ли естьприятель, может, в данную минуту он пытается утешить ее? Мысль эта вызывала уАдама сильные сомнения. Оставалось надеяться, что Ли не разъезжает по городскимулицам с бутылкой в руке.

Над особняком сгущались тучи. Скелет вытащилииз шкафа и выставили на всеобщее обозрение. Как уйти от позора? Подумать только– Фелпс Бут взял в жены бесовское отродье! Вряд ли почтенному семейству удастсяоправиться.

Тем лучше, решил Адам. Он принял душ, оделся,вышел к машине. Рассчитывать на то, что где-то в городе встретится “ягуар”тетки, не приходилось, и все-таки он сел за руль.

Вдоль Франт-стрит “сааб” медленно двинулся отреки на восток, к центру, далее взяв курс на Оберн-Хаус. Знакомого “ягуара”нигде не было. К полудню жители Мемфиса проснулись, движение на улицах сталоболее активным. Адам поехал в офис.

Явившегося в воскресенье единственногопосетителя Сэм не ждал. Потирая освобожденные от наручников кисти, он молчасмотрел на жизнерадостное лицо сидевшего по ту сторону оконца седовласогомужчины.

– Мистер Кэйхолл, меня зовут Ральф Гриффин, яместный капеллан. В Парчман меня назначили совсем недавно, поэтому мы с вамиеще не встречались.

Сэм кивнул:

– Рад знакомству.

– Что вы, это я рад. Предшественника моего вы,конечно, знали.

– А-а? Да, преподобного отца Ракера? Знал. Гдеон сейчас?

– На пенсии.

– Вот и хорошо. Мне до него, признаться,никогда не было дела. Сомневаюсь, что святой отец сумеет в конце концов попастьна небеса.

– Особой популярностью, как я слышал, он здесьне пользовался.

– Популярностью? Ракера у нас презирали. Незнаю почему, но тут ему не верила ни единая душа. Может, из-за его любви кказням? Надо же – Господь призывал своего слугу заботиться о бедныхзаключенных, а он считал, что всем нам место в аду. Говорил, так гласитПисание, око за око.

– Мне тоже доводилось такое слышать.

– Уверен. Что вы за священник? Какойконфессии?

– В сан меня рукоположила баптистская церковь,но в настоящее время я не состою в ее лоне. Думаю, Создатель приходит вотчаяние от всех этих сектантских распрей.

– От меня Он тоже приходит в отчаяние. – Дану?

– Вы знакомы с Рэнди Дюпре? Его камера чутьдальше по коридору. Изнасилование и убийство.

– Я читал его досье. На свободе он былслужителем культа.

– Мы зовем Рэнди Проповедником. Не так давноон открыл в себе дар толкователя снов. А еще он поет псалмы и залечиваетдушевные раны. Он и змей взялся бы заклинать, если бы ему здесь это позволили.Вытаскивал бы их из Евангелия от Марка, глава шестнадцатая, стих восемнадцатый.На днях Рэнди досмотрел многосерийный сон, длиной около месяца, и там емуоткрылось, что я буду казнен, а Господь ждет не дождется, когда моя душапройдет через чистилище.

– Неплохая идея, по-моему. Всякая душа требуеточищения.

– Но к чему спешка? У меня еще десять дней.

– Так вы верите в Бога?

– Да. А вы – в смертную казнь?

– Нет.

Секунду-другую Сэм молчал.

– Вы это серьезно?

– Убийство – всегда грех, мистер Кэйхолл. Есливы действительно виновны в том, в чем вас обвиняют, значит, вы совершилиошибку, впали в грех. Но ошибку совершит и власть, если примет решение казнитьвас.

– Аллилуйя, брат мой!

– Я никогда не считал, что Иисус Христосратует за воздаяние смертью. Он не учил этому. Он завещал людям любить ипрощать друг друга.

– То же самое нахожу в Библии и я. Какимветром вас сюда занесло?

– Мой двоюродный брат работает в сенате штата.Сэм усмехнулся:

– В таком случае долго вы у нас не протянете.Вы опасно искренни.

– Не тревожьтесь. Брат является председателемкомиссии по исполнению наказаний.

– Тогда молитесь, чтобы его переизбрали.

– Господь слышит мою молитву каждое утро. Квам я зашел просто познакомиться. С радостью приду побеседовать через парудней, если вы не против. Экзекуция для меня в новинку.

– Как и для меня.

– Она вас пугает?

– Я человек старый, ваше преподобие. Скоро мнедолжно исполниться семьдесят… при условии, что я доживу до того дня. Временамимысль о смерти кажется приятной. Оставить это Богом проклятое место – развеплохое утешение?

– Однако пока вы боретесь.

– Борюсь, хотя и сам не понимаю зачем. Знаете,это как изнурительная схватка с раком. Больной потихоньку теряет силы, слабеети чуточку, самую малость, умирает каждый день.

Приходит минута, когда смерть становитсяжеланной. Но на самом деле умирать, конечно, не хочет никто. Даже я.

– Я читал в газетах о вашем внуке. Вамповезло. Думаю, вы гордитесь им.

Улыбнувшись, Сэм отвел глаза в сторону.

– Одним словом, – сказал капеллан, – я будупоблизости. Хотите, продолжим наш разговор завтра?

– Отлично. Дайте мне время на подготовку.

– Разумеется. Местные порядки вам известны, нетак ли? Последние несколько часов вы можете провести в обществе только двухчеловек: адвоката и духовного наставника. Почту за честь быть в эти минуты свами.

– Благодарю. И не забудьте, пожалуйста, оРэнди Дюпре. Парню отказали мозги, он очень нуждается в помощи.

– Зайду к нему завтра же.

– Спасибо.

* * *