Цирк монстров - Патрик Бовен

— Ваши черты не такие, как у Джорджа, — заметила она.

И отстранила меня.

— Как вы меня нашли? — спросила она затем.

— Джордж прислал мне посмертное письмо. Он утверждал, что его похоронят здесь, в вашем поселке.

— Еще одна из его бредовых идей…

— Я не понимаю.

— Конечно, не понимаете.

Она снова взяла мундштук с сигаретой и сунула его в рот:

— Что за женщина с вами?

— Моя подруга.

— Вы ей доверяете?

— Да.

— Как звали вашу мать?

— Зачем все эти вопросы?

— Отвечайте.

Я со вздохом ответил:

— Элеонора Беккер.

— Никогда не слышала этого имени.

— Она похоронена в Лонг-Бич, на Западном побережье. Она умерла от рака год назад.

Я едва удержался от того, чтобы не добавить: «Ее волос был обнаружен на маскарадном костюме, довольно жутком, хранившемся в отдельном ящике. Один психопат по прозвищу Кош заставлял свою подчиненную носить этот костюм на детских праздниках. Если бы я случайно не увидел фотографию с одного такого праздника, не узнал бы об этом никогда. Но Джордж Дент тоже увидел эту фотографию. И это заставило его выбраться из своей норы, в которой он сидел почти безвылазно. Он сам провел расследование, спровоцировав тем самым целый ряд событий, которые и привели меня сюда».

— А вы как думаете, — в свою очередь спросил я, — зачем отец дал мне ваш адрес?

— Очевидно, он хотел, чтобы мы встретились.

— Но ради чего?

— Это уж вы мне скажите.

Я сделал глубокий вдох:

— Вы знаете Коша Чародея?

— Нет.

— Может быть, под именем Алана Смита?

— Тоже нет.

— А фирму «Карнавал теней»?

Ла Орла покачала головой.

— Подручным Коша был один тип по прозвищу Джорди Змей. У него тоже некая… физическая аномалия. «Синдром кожи рептилии» или что-то в этом роде…

— Если люди, о которых вы говорите, когда-то имели отношение к бродячему цирку, то меня не удивляет, что они предпочитают держаться вместе, — заметила Ла Орла. — Эта среда очень сплоченная.

Так. Либо эта женщина решила поиграть со мной в загадки, либо она действительно ничего не знает. Я попробовал зайти с другой стороны:

— Недавно я нашел маскарадный костюм волшебницы…

— Опишите его.

Я выполнил ее просьбу, упомянув азиатскую маску с железными зубами.

— Значит, вы считаете, что он принадлежал вашей матери?

— Во всяком случае, на нем обнаружен ее волос.

— Это невозможно.

— Анализ ДНК это подтвердил.

— Значит, вы где-то допустили ошибку.

— Почему?

Ла Орла слегка постучала ногтем по мундштуку, стряхивая с сигареты пепел:

— Потому что женщина, которая сделала себе этот костюм, использовала свои собственные волосы для изготовления парика. И звали ее не Элеонора Беккер, а Ева Немкова. Она была русской. И совершенно сумасшедшей. У нее был артистический псевдоним Баба-яга. Это героиня русских сказок, злая колдунья с железными зубами.

У меня подкосились ноги.

— Можно я сяду? — спросил я.

И, не ожидаясь ответа, рухнул в старое пыльное кресло. Конни приблизилась и положила руку мне на плечо.

— Подайте мне, пожалуйста, стакан, который стоит справа от вас, — попросила Ла Орла. — Там молоко. Один из немногих напитков, которые выдерживает мой организм.

Я молча передал ей стакан. Она стала пить содержимое через соломинку.

— А вы хотите молока? — спросила она.

Я покачал головой:

— Нет, спасибо.

— Знаете, я ведь не всегда была слепой, — неожиданно сказала Ла Орла. — Помню, в детстве я целыми часами сидела в кресле, а посетители заходили и платили деньги, чтобы посмотреть на меня. Боже мой, их были тысячи, сотни тысяч… Люди смотрели на меня, я смотрела на них… Они были уверены, что видят перед собой монстра. Но вы даже не представляете, сколько монстров было среди них. Однако никто не мог сравниться с Бабой-ягой… — Она отставила пустой стакан. — Что вы знаете о Джордже Денте?

Я начал отвечать — сначала неохотно, но в конце концов не выдержал и рассказал ей всю историю целиком, не утаивая ни одной мелочи. Я говорил один, практически не делая пауз, как будто у меня внутри вращались магнитофонные бобины и я не мог остановить пленку, пока она не закончилась сама. Рассказал о своем детстве, о доброте и заботе матери, о двойной жизни отца, о шести годах, которые он провел вдали от нас, о его сотрудничестве с ФБР. Конни сидела молча и неподвижно, ни разу не вмешавшись в рассказ. Я также упомянул о торговле детьми в семидесятые годы и о том, как подобный кошмар, на сей раз организованный компанией Коша, возобновился уже в наши дни, в совершенно невероятных масштабах.

Ла Орла терпеливо слушала меня, ни о чем не спрашивая.

Наконец сказала:

— Итак, вы думаете, что Джордж Дент причастен к торговле детьми?

— Согласно ФБР — да.

— Это неправда.

— Что?..

— Он действительно иногда перевозил детей в фургоне. Но он их спасал. Это были беспризорники, которые жили на улице, в невыносимых условиях. Джордж находил им приемные семьи. И никогда не брал за это денег ни от кого. Благодаря нему многие вырвались из ада.

— Как вы можете об этом знать? — подала голос Конни. — Я лично читала досье ФБР!..

Бесформенная груда плоти издала сухой смешок и проговорила:

— Тигрица выпустила когти…

Конни предостерегающе подняла указательный палец:

— Вы меня не переубедите своими россказнями! Ваш физический недостаток — не основание для того, чтобы искажать реальность!

— Кажется, вы разозлены?

— Это еще мягко сказано.

— Тогда наведите более точные справки и убедитесь.

— В чем?

— В том, что ваша контора — не филиал рая на земле, как, может быть, вам хотелось бы думать.

Конни уже разомкнула губы, намереваясь возразить, но в последний момент передумала.

— Сорок лет назад, — продолжала Ла Орла, — рушились все старые устои. Война во Вьетнаме, сексуальная революция, наркотики, толпы хиппи на дорогах… Думаете, у вашей конторы тогда было время отслеживать судьбы каких-то беспризорников? Не смешите. Она и сейчас-то еще только начинает этим заниматься…

— Были и другие организации. В некоторых я сама работала.