Шарко - Франк Тилье

Таким образом, они выявили трансмиссионный характер этой болезни. Даниел Карлтон Гайдузек установил, что переносилась она не каким-либо известным вирусом или бактерией – ее переносчик был в тысячу раз меньше, чем классический патогенный агент. Гайдузек получил Нобелевскую премию по медицине в 1976 году за открытие «нетрадиционного вируса».

Позже Стенли Прузинер, американский невролог, дал имя этому «нетрадиционному вирусу» – прион, который, в сущности, не имеет с вирусом ничего общего. Он также описал первый за сто лет новый патогенный агент и получил Нобелевскую премию в 1997 году за свои исследования прионов.

Через двадцать пять лет после запрета каннибальской практики, наложенного австралийским правительством, у тридцати представителей племени форе констатировали болезнь. В наши дни продолжают наблюдаться один-два случая в год: старики семидесяти-восьмидесяти лет, которые еще детьми ели больной мозг. Это доказывает, что инкубационный период «куру» может длиться более пятидесяти лет.

В 1985 году практика современного каннибализма заставила содрогнуться весь мир: коровье бешенство получило распространение из-за пресловутой костной муки, в которой среди прочего содержались и перемолотые мозги. Десятью годами позже было признано, что болезнь передалась человеку, который, будучи массовым потребителем коров, инкубаторов инфекции, и сам опосредованным образом пожирал дефективные клетки. Новое заболевание назвали «разновидность болезни Крейтцфельдта – Якоба».

С 1995 года сто пятьдесят человек заразились ею в Великобритании, съев инфицированное мясо. Но есть подозрение, что, как и у «куру», инкубационный период может достигать пятидесяти, а то и ста лет! Сколько же человек реально заражены и умрут еще до того, как болезнь проявится? И какого рода донорами – органов, крови, тканей – могли быть эти люди?