Затерянный город - Клайв Касслер

Генерал еще больше растянул рот в ухмылке:

– Рад слышать это от вас. Я готов передать ваше предложение об использовании атомных бомб самому президенту.

Остин много лет общался с высшими офицерами, когда служил в ЦРУ, и хорошо знал, что обычно военные осторожно относятся к безумной идее использования ядерного оружия против реального и потенциального врага. Генерал Кайл был полной противоположностью другому генералу, Кертису Лемэю, но в обстановке панического страха его рекомендации могли найти поддержку других военных.

– Я этого не предлагал, – поправился Остин, с трудом сохраняя спокойствие. – Если помните, я сказал, что ядерное оружие может нанести ограниченный вред этому растению, но не способно уничтожить горгону полностью.

– Я имею в виду не одну бомбу, – процедил генерал Кайл. – Мы накопили огромное количество таких бомб для борьбы с русскими и сейчас можем покрыть ими хоть весь Мировой океан. А если не хватит своих бомб, можно одолжить их у тех же русских!

– Да, но в таком случае вы превратите весь Мировой океан в ядерную помойку, – решительно возразил Остин. – Такая атомная бомбардировка уничтожит в океане всю жизнь.

– Ничего, ваша зараза все равно все уничтожит, – нашелся Кайл. – Если хотите знать, морское судоходство уже практически разрушено в этой части океана, и сейчас мы теряем миллиарды долларов в час! Эта штука угрожает всем нашим городам, и мы должны во что бы то ни стало остановить ее. В крайнем случае нужно использовать «чистый» атом.

Многие люди в зале закивали в знак согласия. Остин понял, что разговор совершено бесполезен. Он попросил Завалу посидеть в зале и послушать дальнейшее изложение стратегических планов, а сам поспешил на капитанский мостик, где попытался связаться по радио с четой Траут, находившейся в районе Затерянного города на научно-исследовательском судне «Искатель». После короткого разговора с радистом он попросил его срочно позвать Траута, который руководил с палубы работой подводного исследовательского аппарата.

– Привет из дикого и сверхъестественного мира доктора Стрейнджлава, – пошутил Остин.

– Что? – не понял Траут.

– Объясню через минуту. Как дела?

– Идут потихоньку, – уклончиво ответил тот без особого энтузиазма. – Наш подводный аппарат сейчас работает на дне океана и собирает образцы водорослей Горгоны, а Гэмей вместе с другими сотрудниками сидит в лаборатории и проводит необходимые анализы.

– Что она ищет?

– Надеется отыскать в молекулярной структуре Горгоны нечто такое, что поможет изменить ее генетический код. Кроме того, мы постоянно докладываем о результатах исследования руководству НАПИ в Вашингтон и соответствующим научным группам в других странах. А как у вас дела?

Остин грустно вздохнул:

– Мы использовали все возможные меры, но, к сожалению, без желаемых результатов. Ветер сейчас дует с континента, и это дает некоторую передышку, но скоро он сменит направление, и тогда все гавани на восточном побережье будут поглощены этой заразой. Большие пятна этой гадости уже обнаружены в акватории Тихого океана.

– Сколько у нас осталось времени?

Курт коротко пересказал другу слова доктора Осборна и ясно слышал, как Траут грустно вздохнул.

– У вас есть какие-нибудь проблемы в работе с этой гадостью? – спросил он.

– Нет, весь район вокруг Затерянного города относительно чист. Отсюда началось распространение Горгоны, но увеличение биологической массы водоросли происходит в западном и восточном направлениях, а здесь пока все более или менее нормально.

– Скоро это место останется чуть ли не единственным чистым пятном в океане. Советую вам продумать пути к отступлению, когда начнется интенсивное заражение этого района.

– Да, я уже переговорил с капитаном судна на этот счет. К югу от нас есть чистый проход, но если мы хотим благополучно выбраться, стоит сделать это в течение двадцати четырех часов. Так что вы хотели сказать мне об этом докторе Стрейнджлаве?

– Здесь сейчас находится генерал Кайл, – начал Остин. – Так вот, он намерен предложить президенту использовать против этой заразы все имеющиеся в нашем арсенале атомные бомбы.

Траут, опешив от неожиданности, какое-то время напряженно молчал.

– Это несерьезно.

– Я тоже надеюсь на это, но во всем мире сейчас растет давление на наших политиков, чтобы они предприняли эффективные меры. Хоть какие-то меры. Конечно, вице-президент попытается остановить этого безумного генерала, но президент так или иначе вынужден принимать адекватные обстановке решения, даже если они кому-то покажутся глупыми.

– Это не просто глупость, – возразил Траут, – это безумие. К тому же взрывы не приведут к желаемым результатам. С помощью атомного оружия можно разорвать на части плотный ковер водорослей, но их корневая система способна быстро воспроизводить недостающие элементы и заполнять бреши в надводной части биомассы. В результате мы получим тотально зараженный океан… – Он тяжело вздохнул. – Ну и когда же мы сможем лицезреть ядерные облака над Атлантикой?

– Совещание еще продолжается. Окончательное решение может быть принято уже завтра утром. Как только решение будет принято, все произойдет очень быстро, тем более если горгона начнет наступать на наши прибрежные районы. – Остин сделал паузу, а потом продолжил: – Я тут вспомнил доктора Маклина. Он, случайно, не упоминал в беседе с вами, что может справиться с распространением горгоны с помощью формулы Фошаров?

– Мне показалось, он абсолютно уверен в том, что мог бы сделать это. К сожалению, в нашем распоряжении сейчас нет ни доктора Маклина, ни формулы Фошаров.

Остин вспомнил про шлем, погребенный под руинами замка.

– Ключ к разгадке – в Затерянном городе. Что бы ни являлось причиной мутации, искать ее нужно именно там. Надо во что бы то ни стало найти эту причину, а потом использовать ее для борьбы с этой заразой.

– Давайте порассуждаем, – предложил Траут. – Маклин знал, что изобретенное им вещество может не только продлить жизнь, но и вернуть молодость, однако печальный опыт Расин Фошар доказал: действие эликсира может оказаться непредсказуемым. Это вещество способно ускорять старение организма.

– Именно это я и имею в виду. Природа никогда не находится в состоянии идеального баланса.

– Совершенно верно. Она… эластична. Как резиновая лента, которая всегда сжимается до прежнего размера, когда ее растягивают, а потом отпускают.

Вряд ли Расин Фошар понравилось бы сравнение с резиновой лентой, но мне импонирует мысль о том, что природа всегда ищет определенное равновесие. Мутации происходят каждый день, даже среди людей. Природа встроила в систему корректирующий механизм, в противном случае современные люди ходили бы с двумя или даже тремя головами, что, возможно, было бы не так уж плохо. Говоря о механизме старения, мы должны помнить, что в каждое живое существо «встроены» гены смерти, которые убивают дряхлеющие организмы, чтобы освободить место новым поколениям. Горгона находилась в состоянии стабильности до тех пор, пока Фошары не выделили энзим, нарушивший природный баланс сил. Теперь нам предстоит найти способ вернуть утраченный баланс и остановить распространение водоросли…