Последний Завет - Филипп Ле Руа

При виде полицейских, охраняющих вход в «Шератон», Рафаэль занервничал. В затеянной авантюре смешалось все – героиня, нуждающаяся в защите, легавые на углу каждой улицы, охота на человека… И он вполне видел себя в роли героя, целующего героиню в конце. Шедшая рядом с ним Карла стиснула ладошку дочери.

– Ай! – пискнула Леа.

– Извини, родная. Все хорошо.

– Раз ты так говоришь, значит, все плохо.

В тот же миг дорогу им преградил карабинер. И Рафаэль, будучи дебютантом, совершил свою первую ошибку, выдумав ложь, которую не мог подтвердить.

– Мы живем в этой гостинице.

– Ваши документы, пожалуйста.

– А что тут происходит?

– Ваши документы.

У Рафаэля с собой ничего не было. Карла протянула свои. Они проследовали за полицейским в отель, где портье, страдающий дальнозоркостью и до крайности раздраженный суматохой, царящей в холле, схватил паспорт и уткнулся в него орлиным носом. Рафаэль во второй раз спросил, какова причина таких предосторожностей. Но не дождался ответа.

– На ваше имя у нас нет номера, – объявил очкарик, не отрывая взгляда от своих списков.

Рафаэль ухватился за единственную информацию, которой располагал:

– А на имя Ланса Максвелла есть?

Пара круглых линз отлепилась от гроссбуха и нацелилась на него.

– Да, да… к несчастью…

– Можно с ним поговорить? Это он должен был забронировать нам места.

– Он убит.

Это сказал карабинер. Тоном, каким объявляют об аресте. Он приказал им следовать за ним к лифту. Они поднялись на последний этаж и были направлены к многоместному номеру с дверями нараспашку. Внутри толпилась куча народу.

– Инспектор, – позвал карабинер.

Какой-то тип с напомаженными волосами и осунувшимся лицом оставил группу мундиров и подошел к новоприбывшим.

– Инспектор, эти люди знакомы с пострадавшим. Утверждают, что Ланс Максвелл должен был забронировать им места в этом отеле.

Рафаэль сникал на глазах. Он вляпался в гнусную историю. Леа заметила голую ногу, торчавшую из-под простыни, закрывавшей кровать. Карла попыталась переломить ситуацию. Замалчивая правду, слишком запутанную, чтобы излагать ее здесь, она заявила, что пришла сюда на встречу с агентом ФБР, чтобы дать свидетельские показания по одному делу. Агента зовут Лав, а его начальника Максвелл. Наморщив лоб и вперив в молодую женщину испытующий взгляд, инспектор Федерико Андретти пытался нащупать более непосредственную связь между ней и обезображенным трупом из номера пятьсот двадцать четвертого.

– По какому делу вы должны давать показания?

– Убийство четырех человек на Аляске.

Андретти понимал все меньше и меньше.

– А зачем Максвелл должен был забронировать вам номера?

– Низачем. Это вот он решил, что он самый хитрый, – сказала она, указывая на Рафаэля. – Думал, что, если уболтает карабинера, нам будет легче до вас добраться.

– Надо быть поосторожнее с тем, что говорите, особенно полицейским. Не все карабинеры дураки.

– Я запомню урок, – пообещал совсем сникший бармен, уже жалея о своей стойке и клиентах-фашистах.

– Вы знаете, где Натан Лав? – настаивала Карла.

– Нет, но тут есть другой агент ФБР. Спросим у него.

Когда Андретти кликнул агента Боумана, Карла пошатнулась. Из ванной вышел какой-то плешивец в резиновых перчатках, перешагнув через длинный кровавый ручеек и прижимаясь к стене, чтобы не затоптать отпечатки.

– Уже идет, – сказал лысый.

Андретти представил Карле своего помощника, Форни, чья бледность была под стать безволосости.

– Вам лучше подождать агента Боумана в коридоре, – посоветовал Андретти.

Карлу не пришлось долго упрашивать, и она поспешила выйти вместе с совсем размякшим Рафаэлем и зачарованной Леа. Инспектор проводил их к автомату с напитками и обратился к Карле:

– Два сотрудника ФБР убиты и изувечены с интервалом в три часа. Максвелл один из них. Напомните мне имя агента, с которым у вас была назначена встреча.

– Натан Лав.

– Это не он убит.

– Кто же тогда?

– Я не имею права назвать вам его имя.

В любом случае Карла уже не слушала. Она увидела в коридоре Натана. Между двумя черными прядями, упавшими на его измученное лицо, мелькнула искорка удивления, если не радости, которую он сразу же постарался скрыть. Андретти обошелся без представлений.

– Здравствуйте, госпожа Шомон, здравствуй, Леа, – просто сказал Лав.

– Вы их знаете? – удивился Андретти.

– Да.

– Они ищут одного из ваших коллег.

– Натана Лава, предполагаю?

– Точно.

– Я позабочусь о них.

– Честно говоря, сейчас не время.

– Сакэ пьет Шоко, а пьян Роко.

– Простите?

Натан снял резиновые перчатки и вручил их Андретти:

– Максвелла пытали, прежде чем обезглавить. Хотели заставить говорить, а потом прикончили, имитируя почерк психопата.

– Зачем?

– Чтобы скрыть мотив преступления.

– Но кто преступник?

– Нечто огромное. Настолько огромное, что оно прямо перед нашим носом, а мы его даже не замечаем. Каждый видит реальность по-своему, инспектор. Придется согласовывать точки зрения.

С этими загадочными словами Натан удалился, увлекая Карлу, Леа и Рафаэля за полицейское ограждение. В лифте он посмотрел на бармена, пытаясь понять причину его неожиданного появления вместе с Карлой. Построив гипотезу на его счет, погладил Леа по щеке:

– Тебе привет от Джесси и Томми.

– Специальный агент Боуман, если не ошибаюсь? – сказала Карла.

– Это он, Лав… Натан Лав, которого я видел… – промямлил Рафаэль.

– Знаю, – сказала Карла.

– Теперь, когда Боуман, Максвелл и Кейт мертвы, меня уже ничто не связывает с ФБР. Я больше не существую.

– Кейт мертва?

– Ее убили несколько часов назад, вместе с Брэдом.

Карла изменилась в лице. Она уже успела оценить эскимоску и ее бьющую через край энергию. Смерть Кейт ее потрясла. На первом этаже им пришлось протискиваться сквозь толпу. Натан остановился в холле.