День рождения мертвецов - Стюарт Макбрайд

Фрэнк Макензи держал разбитую голову сестры у себя на коленях, нежно касаясь рукой пропитанных кровью волос:

— Шшш… Все хорошо… Все будет хорошо…

Я прислонился спиной к раковине. Пистолет, тяжелый, словно наковальня, вытягивал мою руку из сустава.

Элис, переступая с ноги на ногу, обнимала себя руками и тихо повторяла:

— Мне так жаль, мне очень-очень жаль, мне так жаль…

В моем кармане пистолет весил меньше, но ненамного.

— Вы не похищали Кети?

Он покачал головой:

— Мы похищали только Андреа. Все девочки были Андреа. — Он шмыгнул носом и провел рукой по глазам, оставив на них темно-красный след. — Она бросила нас. Сбежала и оставила Лизу и меня с ним. Мне было пять…

— Эш, я не хотела убивать ее, я просто хотела, чтобы она отпустила тебя.

— Я знаю. — И развел руки в стороны.

Элис, сделав нетвердой походкой несколько шагов, упала мне на грудь и, приложив голову к моему плечу, заплакала.

— Она была нашей старшей сестрой и должна была защищать нас, — Макензи наклонился вперед и поцеловал сестру в лоб. — Он так избивал Лизу… Она так и не стала собой, прежней. Что-то сдвинулось в ее голове. Она просто хотела, чтобы ее кто-то любил.

— Вы убили мою дочь. Ее звали Ребекка. Ей было всего двенадцать лет.

Он кивнул:

— Тринадцать лет назад Андреа снова появилась в Олдкасле. Беременная. Нашла себе мужа и новый дом в Шортстейне. Только теперь она больше не была Андреа Макензи, она стала Андреа Тейлор. И вот эта Андреа Тейлор увидела объявление о смерти отца в газете… — Макензи засмеялся. — Годы прошли, а тут она приходит к нам и говорит, что маму нужно сдать в дом для престарелых и что мы должны продать этот дом, потому что она хочет получить свою долю. Сказала, что старый ублюдок должен ей за все то, что она претерпела Ей должен? А как же мы?

Элис судорожно вздохнула, сделала шаг назад и вытерла рукавом лицо. Вздернула подбородок:

— И поэтому вы решили тоже получить свою долю — заставить ее страдать, потому что она бросила вас, сделать ее жизнь такой же отвратительной, как ваша. И вы начали похищать… — Элис потеребила свои волосы. — Эмбер О’Нил была очень похожа на нее, так ведь? Этого было достаточно, чтобы для вас все стало на свои места: вы превратили ее в Андреа и наказали за то, что она бросила вас. И это было так здорово, что вы снова вышли на улицу и снова сделали это, только у Ханны Келли не было волос Андреа, и вы ее покрасили. Сделали похожей на оригинал. Затем вы сделали это еще раз… и еще. Вы похищали их для того, чтобы брить им головы и резать кожу, чтобы пытать их, уродовать их и…

— Я этого не делал. — Он опустил глаза. — Я просто… просто фотографировал. Все делала Лиза. Она., вы видите, какая она. Она меня заставила.

— А потом вы начали использовать поздравительные открытки, чтобы наказывать и родителей. Вы заставляли их ждать и беспокоиться целый год — что они сделали не так, почему их любимая девочка убежала? — а потом совали носом во все это — смотрите, что случилось с вашей дочерью! Вы превращали девочек в Андреа, в ту самую Андреа, которая бросила вас. А потом вы превращали их родителей в Андреа, в ту, какая она сейчас, и пытали ее своими поздравительными открытками. Два за одно. Практично. Формирует фантазию. Ждали, пока Меган станет достаточно взрослой, чтобы сделать это по-настоящему. — Я посмотрел на него, сидящего на полу, прижимающего к себе мертвую сестру: — Все так и было, Макензи? И Ребекка для вас была просто генеральной репетицией?

Он покачал головой:

— Нет, не так все было, просто… — Макензи слегка пожал плечами. — Впрочем, я не знаю.

Элис повернулась к нему спиной:

— Генри был прав — все было завязано на Меган Тейлор. Тринадцать девочек должны быть убиты в их тринадцатый день рожденья. — Пнула носком ботинка лежавшую на полу пластиковую бутылку с дезинфицирующей жидкостью. — Я и не говорю, что они когда-нибудь смогли бы это прекратить… Возбуждение от пыток Меган и Андреа постепенно бы закончилось, а они все продолжали бы это делать, девочка за девочкой, год за годом…

Моя голова глухо ударилась о стену.

— Они не похищали Кети.

— Нет.

— Но я собственными глазами видел фотографию — Кети привязана к стулу в комнате Мальчика-день-рождения… — Я закрыл глаза ладонями: — Тогда где же она?

— …великолепная работа, Эш, просто великолепная. — Детектив-старший суперинтендант Дики удовлетворенно потер руки. Потом нахмурился: — Ну, разве что очередной труп, придется организовать специальное расследование… Но все остальное… — И хлопнул меня рукой по плечу: — Ты как сам, в порядке? Выглядишь немного больным.

Двери морга с грохотом распахнулись, и в комнату, раскачивая собранными в хвост волосами, вошел Альф. Он тащил за собой больничную каталку. На блестящей металлической поверхности, уставившись остекленевшими глазами в пространство, лежала Лиза Макензи. Он подвез ее к одному из секционных столов:

— Знаете, это, наверное, одно из самых коротких путешествий в морг, которое только можно себе представить.

Вебер посмотрел на часы:

— Итак, пресс-конференция через полчаса, и, поскольку помощника начальника полиции Драммонда невозможно найти, я буду присутствовать на ней вместе с детективом-старшим суперинтендантом Дики и шефом полиции. Он хочет, чтобы вы также присутствовали, хочет объявить вам благодарность.

— Да пошел он. — Я стиснул зубы, оперся на трость и похромал к двери.

Вебер поспешил за мной:

— Слушай, а как насчет уха Макензи?