Темная комната - Майнет Уолтерс

— Меня кое-что продолжает удивлять, мисс Кингсли, — признался он. — Зачем им понадобилось сохранять свои отношения в тайне, если они искренне считали ваши опасения необоснованными?

Некоторое время Джинкс смотрела на него непонимающим взглядом, но потом заговорила:

— Мег дважды поступила довольно грязно по отношению ко мне, поэтому не собиралась спорить и излагать свои доводы. А вот Лео был на моей стороне. Он давно хотел отдохнуть во Франции, тем более теперь, когда ему меньше всего хотелось самому расплачиваться за свое поведение и оправдываться перед родственниками и знакомыми. Он бы с удовольствием умчался на континент, если бы только Мег не приспичило решать свои служебные дела.

— Неужели это было так уж необходимо?

— Кроме всего прочего, у нее оставался один клиент, которого Мег никак не хотелось терять, и пара встреч с банковским менеджером. Она объяснила тогда, что, отменив эти свидания, подставила бы подножку собственному бизнесу. Поэтому раньше одиннадцатого ей никак нельзя было покидать страну.

— Значит, потом она все же передумала?

Джинкс согласно кивнула:

— Да, и в первую очередь потому, что ее смог переубедить Лео. Но после переговоров с Джошем она опять стала нервничать, назвала меня психопаткой и мнительной особой. — По щекам Джинкс снова потекли слезы. — По-моему, ей даже хотелось извиниться передо мной позже, но она слишком боялась Саймона, чтобы даже взглянуть на меня. Как же это все печально!

— Я вас понимаю. — Чивер выждал еще немного. — Значит, они отправились в Челси около полуночи в субботу? Вы уверены, что они доехали до дома Лео?

— Да, конечно, я же последовала за ними. Лео оставил свой автомобиль в гараже, и я убедилась в том, что они оба вошли в дом, и только после этого поехала к себе.

— А что дальше происходило с котом?

— Все должно было идти по намеченному плану, только теперь я решила забрать его к себе в понедельник. Мы оставили беднягу Мармадюка в холле, не забыв про еду, воду и его туалет: ему пришлось бы мучиться совсем недолго, не более полутора суток. Я должна была взять ключ у соседки Мег, выручить кота из заточения и объяснить миссис Хелмс, что квартира теперь продается. Предполагалось, что сразу по прибытии во Францию Мег сама позвонит Хелмсам, поведает им о том, что происходит, и объявит меня своим полномочным душеприказчиком.

— Но зачем же вам потребовалось хранить все происходящее в тайне от мистера и миссис Хелмс? — удивился Фрейзер. — Уж не думали ли вы, что они каким-то образом замешаны в убийстве Рассела?

— Конечно, нет. — Джинкс замолчала и некоторое время сидела, подыскивая нужные слова. — Мне казалось, что бояться нам следовало исключительно моего отца, — наконец, заговорила она. — И в то время я уже не знала, что именно ему известно об отношениях Лео и Мег. О том, что он был в курсе романа Рассела и Мег, я узнала уже позже от Майлза. Кстати, это и есть одна из главных причин, почему я все же считала его причастным к гибели моего мужа. — Она потерла лоб. — Правда, Лео поклялся, что его родители будут молчать, как немые, и все же… — Она беспомощно воздела руки. — У Адама есть много способов выяснить истинное положение дел. А уж если посвящать в тайны таких людей, как супруги Хелмс, то можно и не сомневаться, что они расскажут все до мельчайших подробностей первому встречному, который поинтересуется у них о чем-либо, и не испытывая при этом никаких угрызений совести. Мег говорила, что ее болтливая соседка может поступить и еще хуже: она не станет ждать, пока к ней явится некто с расспросами, а просто встанет на углу улицы и начнет вещать обо всех тайнах, ей доверенных.

— Почему же вас не взволновал тот факт, что машина Лео была припаркована на Шубери Террас, если вы подозревали, что ваш отец следит за ним и Мег? — поинтересовался старший детектив.

Джинкс подняла голову, и Чиверу показалось, будто он впервые начинает осознавать, через какие трудности и тревоги пришлось пройти этой женщине во имя своей подруги.

— Конечно, я забеспокоилась. Я пыталась уговорить его оставить машину в Ричмонде. Но он ничего и слышать об этом не хотел. При этом он заявил, что вся эта история начинает приобретать какой-то смехотворный оборот. Но, понимаете, я-то хорошо помню о случившемся с Расселом, а они словно обо всем начисто забыли. Я провела кошмарную неделю в Холле, испереживалась так, что думала: слягу от нервного напряжения. Я поговорила с Лео и он обещал звонить мне каждый день, дабы мои родные не могли и подумать, будто у нас что-то не заладилось. Потом вдруг он звонит мне в пятницу днем и спокойно сообщает, что утром в субботу они уезжают, и теперь можно, ничего не опасаясь, объявить об их намерении пожениться. Тогда я еще подумала: «Ну, слава Богу, все, кажется, завершится благополучно». Пусть при этом я буду выглядеть полной идиоткой. Тогда меня это заботило меньше всего на свете. — Она приложила к глазам носовой платок. — Я не могу этого объяснить, так как не верю ни в какие предчувствия и ясновидение, но в тот момент, когда Лео сказал мне о своем желании жениться на Мег, меня словно озарило, и я вдруг поняла — они обречены и обязательно должны умереть. На меня как будто ведро ледяной воды выплеснули. — Она измученно посмотрела в сторону Алана. — Поэтому я сложила все известные мне факты, и у меня снова получилось, что опасность исходит от Адама. Если бы я так не паниковала, может быть, ну, может быть, они до сих пор оставались бы в живых…

— Нет, — отозвался доктор Протероу, — никакого значения ваше поведение уже не имело. По крайней мере, Адам представлял собой достойного вероятного противника, так что друзья все же решили послушаться вас и соблюдали некоторые меры предосторожности. В противном случае их бы убили неделей раньше.

Она протянула врачу письмо Саймона.

— Но ведь это я заставила их сохранить свои отношения в тайне от всех остальных, — пожаловалась она, — а ведь он убил их только из-за того, что они держали свой роман в секрете. Именно из-за скрытности…

— Нет, — упрямо повторил Алан. Доктор успел прочитать письмо еще раньше Джинкс, как раз перед тем, как привести полицейских в ее палату. — Он был сильно болен, Джинкс. И болезнь заставила его поступить именно так. Ты никак не смогла бы остановить этого человека.

— Доктор абсолютно прав, мисс Кингсли, — подтвердил старший детектив Чивер. — Единственным человеком, кто мог хоть отдаленно предполагать, что Саймон виновен в смерти Рассела, была Мег Харрис. Она была, пожалуй, самой близкой ему из всех. Но если даже ей не пришло в голову, что надо опасаться собственного брата, то каким же образом об этом могли догадаться вы? — Он немного помолчал. — Вы не можете вспомнить, она никогда не испытывала страха по отношению к брату?

— Нет. Во всяком случае, не в том смысле, в каком вы это подразумеваете. Она боялась, что что-то может произойти с ним. «Если бы только Саймон походил на меня, я была бы за него совершенно спокойна», — вот что она повторяла мне. Ей очень не хотелось, чтобы брат остался одиноким. Похоже, у него не было настоящих друзей. Я помню, как однажды Мег заявила мне, что у Саймона даже нет никаких развлечений, и его работа является единственным занятием всей его жизни.