Игра по расписанию - Дэвид Бальдаччи

Шон хранил молчание и, откинувшись на спинку стула, играл с авторучкой, которую вынул из кармана, чтобы делать записи.

Тодд продолжал излагать факты:

— И мы нашли в доме этого человека все вещи, взятые убийцей с первых пяти мест преступления.

— Какие-нибудь отпечатки на них обнаружены? — резко спросил Кинг.

— Никаких. Но это не вызывает у меня удивления. Там, где обнаружены предыдущие жертвы, тоже никаких отпечатков не найдено.

— Значит, все улики нашлись сразу и в одном месте. Очень удобно.

— Ну, в этом смысле нам, можно сказать, повезло. Мой заместитель, выяснявший, как преступник проник в дом, спустился в подвал и совершенно случайно обратил внимание на то, что крышка на одной чугунной трубе из комплекта сантехнического оборудования надета чуть криво. Как оказалось, ее не докрутили, в то время как все остальные были закручены на совесть.

— А что сам Робинсон говорит по поводу всего этого?

— По его словам, он уехал из дома около полуночи и находился уже на полпути к округу Колумбия, когда ему позвонили на сотовый.

— Где-нибудь останавливался?

— Нет. В памяти его телефона действительно зафиксирован звонок с сотового жены в указанное им время. Мы это проверили. Но подозреваемый мог позвонить с ее мобильного на свой, находясь дома.

— Тем не менее он вернулся домой только через час после того, как туда прибыли ваши люди, не правда ли? — упрямо продолжал гнуть свое Кинг.

— Подумаешь… Ездил все это время по шоссе поблизости, создавая себе алиби, и все дела. Мне, кроме того, показалось, что смерть жены вовсе не так сильно шокировала его, как должна была. Он спокойно забрал детей и отправился с ними к родственникам.

— А какой у него мог быть мотив для убийства всех этих людей?

— Робинсон просто серийный убийца, маскировавшийся под почтенного отца семейства. Такие случаи уже бывали. Жил себе дома, спокойно выбирал жертвы, а потом убивал.

— Но как быть в таком случае со связующим звеном, объединяющим Девера, Кэнни и Бэттла?

— Совпадение. Или связь неправильно просчитана.

— А у вас есть версия относительно того, зачем он убил жену? — осведомился Кинг.

— Возможно, она стала мужа подозревать, — произнес Бейли. — И пришлось ее убрать, прежде чем подозрения стали представлять для него опасность. При этом Робинсон пытался связать это убийство с серийными. Между прочим, профессия торговца, требующая частых отлучек из дома, ночных в том числе, просто находка для серийщика. В настоящее время мы проводим изыскания, с тем чтобы выяснить, где он находился во время предыдущих убийств. Надо сказать, фигурант сильно рисковал, убивая жену в собственном доме, но, возможно, у него не было выбора. Впрочем, если бы ребенок не увидел отца, мы никогда его не заподозрили бы.

— Да, нутро говорит мне, что это наш парень, — кивнул Уильямс.

— Интересное дело: мальчик разговаривал с ним и при этом остался в живых, — заметил Кинг.

На слова Шона первым отреагировал Бейли.

— Даже у подобных чудовищ возможны выплески отцовского чувства. Но скорее всего он думал, что сонный малыш на следующее утро забудет об этом разговоре. Или что никто ему не поверит, даже если ребенок и расскажет о нем. Кстати, защита на суде обязательно за это ухватится. Уж слишком мал наш свидетель. Вы же адвокат, Кинг, и наверняка догадываетесь об этом…

Детектив злился на Бейли, но хранил молчание. Между тем агент, посмотрев на него в упор, не без сарказма в голосе произнес:

— Ваша партнерша сказала, что вы уезжали по делам расследования. Вели, значит, изыскания на свой страх и риск? И каковы успехи?

Шон готов был придушить собеседника только из-за одного сквозившего в голосе сарказма — не говоря обо всем остальном. Мишель заметила это и, положив руку на его плечо, прошептала:

— Спокойнее, Кинг, спокойнее…

— Скажи, в таких случаях, как сейчас, я могу посылать тебя к чертовой матери? — шепнул он уголком губ, но, поднявшись на ноги, произнес другое: — Что ж, если вы считаете, что поймали настоящего убийцу, позвольте вас с этим поздравить. Держите нас в курсе дальнейшего развития событий. — Завершив тираду, извлек из кармана удостоверение и значок заместителя шерифа и положил на стол. Потом повернулся к Уильямсу. — Прикажете вернуть, шеф?

— Ни в коем случае. Дело не закончено. Нам еще предстоит получить официальное признание подозреваемого, а также заручиться свидетельскими показаниями.

— Очень хорошо. Как ни странно, мне нравится быть заместителем шерифа. Особенно сейчас. Возможно, значок еще сослужит мне службу. — С этими словами Кинг вышел из комнаты.

— Вот и говори после этого, что басня о лисе и винограде устарела, — скривился Бейли.

Мишель немедленно встала на защиту партнера:

— Мы не можем пока утверждать со всей уверенностью, что Робинсон — тот самый маньяк.

— Но мы движемся к этому семимильными шагами, — парировал агент.

Максвелл тоже поднялась с места, чтобы идти.

— Не забывайте, Мишель, держать нас в курсе относительно ваших с Кингом достижений. Уверен, ваши изыскания окажутся бесценными для расследования.

— Это, Чип, самые разумные слова, какие мне довелось услышать от вас с момента нашего знакомства.

Выйдя из участка, она догнала Шона.

— Итак, что ты обо всем этом думаешь? — спросила она.

— Думаю, что будет неплохо, если они подержат Робинсона некоторое время под замком. Полагаю, в тюрьме ему будет безопаснее, чем на воле.

— Но ты не считаешь, что это сделал он?

— Нет. Я знаю, что он этого не делал.

— Может, знаешь, кто это сделал?

— Продвигаюсь в этом направлении. Скажи, у тебя был шанс переговорить с Бэттлами?

— Ясное дело, не было. После всего того, что произошло. Ты по-прежнему хочешь, чтобы я это сделала?

Кинг с минуту обдумывал ее слова, постукивая по капоту пикапа:

— Нет. Пора приступать к главному блюду. Для всего остального у нас просто нет времени.

— Думаешь, снова убьет?

— Он подстроил все это, чтобы полиция считала, что посадила убийцу в тюрьму. Таким образом наш злодей обеспечил себе уход со сцены. При всем том есть шансы, что у Робинсона обнаружится алиби хотя бы в одном из пяти убийств. Это, однако, потребует времени, а чем больше его пройдет, тем меньше будет у нас возможностей поймать настоящего убийцу.

— Но если он не станет больше убивать, то зачем держать в тюрьме Робинсона?

— А затем, что, если он выйдет на свободу, его в один прекрасный день найдут с дыркой в голове и зажатой в леденеющих пальцах очень удобной для всех запиской со словами: «Я сделал это».