Тотальный контроль - Дэвид Бальдаччи

— Хорошо. Вы единственный, кому я могу доверять. Что вы хотите узнать?

— Все. Только начинайте с самого начала.

За пять минут она выложила ему все о событиях той ночи.

— Вы не видели стрелявшего?

— Его лицо скрывала маска. Думаю, это тот самый негодяй, который пытался убить меня позднее. По крайней мере, надеюсь, что нет двух человек с одинаковыми глазами.

— В Нью-Йорке?

— Что?

— Охранник, Сидней. Его убили.

Она потерла лоб.

— Да. В Нью-Йорке.

— Это точно был мужчина?

— Да, судя по телосложению и лицу под маской. Тыльная сторона его шеи была открыта. Я заметила щетину.

Соера поразила ее наблюдательность, и он признался в этом.

— Похоже, человек, думающий, что скоро умрет, запоминает мельчайшие детали.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Я сам бывал в такой ситуации. Послушайте, мы нашли запись разговора. Это ваш разговор с Джейсоном.

Сидней оглянулась на темный салон «Ленд Ровера», затем на гараж.

— Значит, все знают...

— Не беспокойтесь об этом. В записи ваш муж говорил нервно. Ответил лишь на несколько ваших вопросов.

— Да, он обезумел. Панически напуган.

— А каков он был, когда вы с ним говорили с платного телефона в Новом Орлеане? Как он тогда разговаривал? Так же или по-другому?

Сидней сощурила глаза, вспоминая.

— По-другому, — наконец ответила она.

— Как? Опишите по возможности точнее.

— Казалось, он был спокоен. Говорил почти монотонно. Он сказал, что мне нельзя ничего говорить, так как за мной следит полиция. Он дал мне инструкции и повесил трубку. Это скорее был монолог, чем разговор. Я ничего не сказала.

Соер вздохнул.

— Квентин Роу уверен, что вы побывали в кабинете Джейсона в фирме «Трайтон» после падения самолета. Это правда?

Сидней молчала.

— Мне совершенно наплевать на это. Но если вы там были, то я хочу задать еще один вопрос насчет того, что вы сделали, когда там находились.

Сидней продолжала молчать.

— Сидней? Послушайте, вы мне позвонили. И сказали, что доверяете мне, хотя в этот момент мне кажется, что вы никому не доверяете. Я бы вам не советовал так поступать, но можете повесить трубку, если хотите со всем справиться сами.

— Я там была, — спокойно сказала она.

— Хорошо, Роу упомянул микрофон на компьютере Джейсона.

Сидней вздохнула.

— Я случайно задела его, и микрофон согнулся. Я не смогла его выпрямить.

Соер опустился на шезлонг.

— Джейсон когда-либо пользовался этим микрофоном? У него дома был такой микрофон?

— Нет. Он печатал быстрее, чем говорил. Почему вы спрашиваете?

— Тогда почему на работе у него был этот микрофон?

Сидней задумалась.

— Не знаю. Кажется, микрофон там появился совсем недавно. Несколько месяцев назад, может быть, чуть раньше. Я видела такие микрофоны в других кабинетах «Трайтона». Может быть, это вам что-нибудь подскажет. Почему это вас интересует?

— Сейчас скажу, Сидней, проявите терпение к старому, усталому агенту ФБР. — Соер потянул верхнюю губу. — Разговаривая оба раза с Джейсоном, вы были уверены, что это именно он?

— Конечно, это был он. Я же знаю голос собственного мужа.

Соер говорил осторожно и настойчиво, словно стараясь передать смысл своих слов Сидней.

— Я не спрашивал, уверены ли вы, что это голос вашего мужа. — Он сделал паузу, медленно втянул воздух и продолжал: — Я спросил, уверены ли вы, что оба раза говорил ваш муж.

Сидней застыла. Когда она наконец обрела голос, то зло прошептала:

— На что вы намекаете?

— Я прослушал ваш первый разговор с Джейсоном. Вы правы, он был напуган, тяжело дышал, волновался. Вы поговорили по-настоящему. Но теперь вы утверждаете, что во второй раз он вел себя по-другому, что разговор не состоялся. Он говорил, вы слушали. Не было никакого испуга. Теперь мы знаем об этом микрофоне в кабинете Джейсона. Джейсон им не пользовался. Если он им не пользовался, то зачем там нужен микрофон?

— Я... По какой еще причине он там мог находиться?

— Микрофон, Сидней, предназначен для записи. Звуков... Голосов.

Сидней так сильно сжала трубку, что ее рука покраснела.

— Вы хотите сказать...

— Я не сомневаюсь, что вы слышали голос мужа по телефону оба раза. Я думаю, что второй раз вы слышали компиляцию его слов, взятых из записей по тому микрофону, ибо для этого он и предназначался. Я почти уверен в этом. Это записывающее устройство.

— Этого не может быть. Зачем это?

— Не знаю. Пока. Но тут все ясно. Вот почему ваш второй разговор с ним отличался от первого. Насколько я понимаю, второй раз его словарный запас был довольно ограниченным? — Сидней не ответила. — Сидней? — Соер услышал рыдания.

— Значит, вы думаете... вы считаете, что Джейсон... мертв? — Сидней едва сдерживала слезы. Один раз она уже пережила смерть мужа и вдруг обнаружила, что он жив. Так, по крайней мере, ей хотелось думать. Слезы покатились по щекам, когда она подумала, что снова придется хоронить Джейсона.

— Я этого никак не могу знать, Сидней. Тот факт, что во второй раз использовался голос Джейсона, говорит об одном — он не присутствовал при этом разговоре. Почему? Не знаю. Давайте пока остановимся на этом.

Сидней опустила трубку и обхватила голову руками. Она вся дрожала, как тонкий вяз во время шторма.

Соер забеспокоился.

— Сидней? Сидней? Не вешайте трубку. Я прошу вас! Сидней?

Линия молчала.

Соер бросил трубку.

— Черт подери! Сукин сын!

Прошла минута, Соер тяжелой походкой передвигался по комнате. Рассердившись, он тяжелым кулаком ударил по стене. Затем бросился к телефону, когда тот снова зазвенел.

— Алло? — его голос дрожал, он предчувствовал, что это Сидней.

— Давайте не будем говорить о том... жив ли Джейсон, хорошо? — В голосе Сидней не было никаких эмоций.

— Хорошо, — тихо сказал Соер. Он сел и думал, какие вопросы задать.

— Ли, зачем в «Трайтоне» кому-то записывать голос Джейсона и затем использовать его в разговоре со мной?

— Сидней, если бы я знал ответ, то прошелся бы колесом по коридору. Вы сказали, что недавно в ряде кабинетов установили подобные микрофоны. Это означает, что любой человек из компании мог подключить микрофон к записывающему устройству. Или это мог сделать один из конкурентов «Трайтона». Если вы знали, что он не пользовался микрофоном, другим это тоже было известно. Я точно знаю, что его в кабинете больше нет. Может быть, это как-то связано с секретами, которые он передал РТГ.