Метка смерти - Робин Кук

— Ты просто ненормальный! — сокрушенно воскликнул Лу. Легонько хлопнув Джека по плечу, он покачал головой. — У тебя какой-то дурацкий талант оказываться в невообразимых ситуациях — ведь ты попал в самую настоящую сцену из боевика. Ты хоть сам-то это понимаешь?

— Теперь да, — признался Джек.

Подошел лифт. Зайдя в кабину, они прошли вглубь и встали у задней стенки.

— Ладно, — сказал Лу. — Следующий вопрос — зачем? Есть какие-нибудь мысли?

— Есть, — ответил Джек. — Но сначала не об этом. Прежде всего хочу сказать, что Лори чуть не убили сумасшедшей дозой калия — весьма хитрый способ убийства. Практически недоказуемый. И суть в том, что, как мне кажется, все пациенты «серии» были убиты этим изощренным способом. Однако они не случайные жертвы. У всех, включая Лори, были выявлены маркеры серьезных заболеваний.

Лифт доехал до первого этажа. Лу и Джек вышли. В больнице было многолюдно, и им пришлось разговаривать вполголоса.

— Ну и как все это вписывается в боевик с участием медсестры? — поинтересовался Лу.

— По-моему, из всего этого следует, что существует преступный сговор, — сказал Джек. — Думаю, если повезет, ты скоро узнаешь, что медсестра работала на кого-то из администрации «Америкер», — речь идет об оценке страхового риска.

— Погоди-ка! — остановил его Лу. — Уж не хочешь ли ты сказать, что один из гигантов здравоохранения убивает собственных клиентов? Это же бред!

— Неужели? — переспросил Джек. — В любой географической точке эти гиганты здравоохранения соперничают между собой, пытаясь задушить своих конкурентов или подкупить оппозицию. Если они достаточно сильны, то соревнуются в размерах выплачиваемых премий. Как они определяют премии? Если говорить о старом методе, то оценивается риск, то есть сколько будет стоить обслуживание того или иного количества людей. Из прибыли — премия. Вдруг правила игры резко меняются. После расшифровки генома человека старый принцип расчета уже не подходит, так как при помощи несложных анализов можно вычислить людей, лечение которых может обойтись в кругленькую сумму. А медицинские компании не могут отказывать этим людям в медицинском обслуживании. Не имеют права. Но по чисто деловой логике их можно просто устранить.

— Ты хочешь сказать, что в администрации «Америкер» кто-то способен совершать убийства?

— Непосредственно — нет! — ответил Джек. — Сами убийства совершаются какими-нибудь выродками. Уверен, ты скоро узнаешь, что мисс Ракоши — одна из них, если, конечно, подтвердится, что она и есть преступница. Но я сейчас говорю об отвратительной разновидности «беловоротничковой» преступности с разной степенью соучастия. Руководить всем этим может человек из автопрома или любого другого бизнеса. Сидя где-то в офисе, он далек от пациентов и руководствуется исключительно показателями доходов. К сожалению, так устроен бизнес. И ему в определенной степени необходим государственный контроль в условиях свободного рынка. Не хочу показаться мизантропом, но человек прежде всего думает о своих личных интересах и частенько ведет себя так, словно у него зашорены глаза.

Лу негодующе покачал головой:

— Не могу поверить в то, что ты говоришь. Я привык считать больницы тем местом, куда ты обращаешься за помощью.

— Извини, — сказал Джек. — Времена меняются. Расшифровка генома человека стала знаменательным событием. О нем, похоже, как-то быстро подзабыли, но теперь оно вновь громогласно заявляет о себе. В недалеком будущем оно изменит все наши представления о традиционной медицине. Что-то изменится к лучшему, но что-то и к худшему. Так всегда происходит при развитии технологического прогресса. Может, и не стоит называть это «прогрессом» — как-то лучше звучит менее весомое слово «перемены».

Лу смотрел на Джека, Джек — на него. Джеку казалось, что лицо детектива выражало нечто среднее между гневом и чувством безысходности.

— Ты решил просто поиздеваться надо мной? — недоверчиво спросил Лу.

— Нет, — с усмешкой ответил Джек. — Я абсолютно серьезно.

На секунду задумавшись, Лу произнес:

— Просто жить не хочется в таком мире. Ладно, черт с ним! Пойдем опознавать эту Ракоши.

Они пришли в «неотложку», где уже было несколько полицейских. Лу разыскал заведующего отделением доктора Роберта Спрингера. Доктор повел Лу и Джека в одно из помещений травматологии. Там за закрытой дверью на койке лежала обнаженная Джазмин Ракоши. Во рту — интубационная трубка, соединенная с респиратором. Ее грудь ритмично поднималась и опускалась. Стоящий позади нее плоский монитор показывая пульс и давление: давление было низким, а пульс — нормальным.

— Ну? — спросил Лу. — Это та самая особа, которую ты застал в палате Лори?

— Да, — ответил Джек. Он перевел взгляд на доктора Спрингера и кивнул в сторону Ракоши. — Зачем вы подключили респиратор?

— Поддерживаем работу органов, — сказал доктор Спрингер, поправляя респиратор.

— У вас еще есть какие-то сомнения относительно функций головного мозга? — спросил Джек. Он был крайне удивлен, что они на что-то надеялись в этой совершенно безысходной ситуации.

— Разумеется, нет, — выпрямляясь, ответил доктор Спрингер. — Пытаемся сохранить другие внутренние органы.

Лу взглянул на Джека.

— По иронии судьбы она еще может спасти чью-то жизнь, — сказал он.

— Уж какая тут ирония! Мягко сказано, — отозвался Джек. — Это настоящие гримасы сарказма.

Доктор Спрингер с удивлением наблюдал, как детектив слегка ткнул судмедэксперта кулаком. Рассмеявшись, оба вышли из помещения.