Мэри, Мэри - Джеймс Паттерсон

Второй раз за сутки меня разбудил пейджер.

На сей раз звонил Фрэд ван Олсбург, заместитель директора отдела ФБР в Лос-Анджелесе. Я знал его фамилию по документам, но лично мы с ним не встречались и даже не беседовали по телефону. Тем не менее, когда я набрал его номер, он заговорил со мной фамильярным тоном человека, которому некогда соблюдать формальности.

— Алекс! Как проходит отпуск? — воскликнул он, едва мы успели поздороваться.

Почему все лезут в мою личную жизнь?

— Спасибо, хорошо, — ответил я. — Чем могу помочь?

— Я хочу поблагодарить за вчерашнее участие в деле Мэри Смит. С вашей помощью мы здорово продвинулись вперед и наладили, так сказать, полезные контакты с лос-анджелесской полицией. Но у меня к вам просьба. Мы хотим, чтобы вы стали нашим постоянным представителем на время следствия. Это крайне важно для всех нас. И для директора, конечно, тоже. Кажется, дело обещает быть очень крупным.

Я вспомнил фразу из «Крестного отца»: «Не успел я подумать, что все закончилось, как меня втащили обратно».

Выспаться мне не удалось, но я проснулся с четким представлением о том, каким должен быть этот день, — и расследование жутких убийств никак не входило в мои планы.

— Боюсь, я вынужден отказаться. У меня есть обязательства перед своей семьей, и я не собираюсь нарушать их.

— Да, я понимаю, — откликнулся ван Олсбург, слишком быстро, чтобы принимать это всерьез. — Но может, вы все-таки выделите нам немного времени. Например, несколько часов в день.

— Простите, нет. Только не сейчас.

Я услышал, как заместитель директора тяжело вздохнул. Когда он заговорил снова, его тон стал более сдержанным и мягким. Мне даже послышались в его голосе снисходительные нотки.

— Вы представляете, с чем мы имеем дело? Алекс, вы смотрели утренние новости?

— Я стараюсь вообще не смотреть новостей. Не забывайте, что я в отпуске. И этот отпуск мне нужен позарез. Я лишь недавно избавился от Вольфа.

— Алекс, мы оба знаем, что просто так все это не закончится. Люди будут погибать. Важные люди.

Важные люди? Я заметил, что ван Олсбург почти каждое предложение начинает с моего имени. Разумеется, мне было понятно, в каком положении он находится — давит начальство, — но на сей раз я твердо решил не уступать.

— Мне очень жаль, — произнес я. — Но мой ответ — нет.

— Алекс, я предпочитаю, чтобы все это оставалось между нами. Вы же не хотите, чтобы мы обращались к Рону Бернсу, верно?

— Нет, — согласился я.

— Хорошо, — начал ван Олсбург, но я не дал ему договорить:

— Потому что я прямо сейчас отключаю пейджер.