Строгая изоляция - Шон Блэк

Все и так было непросто. Когда они начали встречаться, казалось, что их связывает только удовольствие, но после того, как Лок оставался у нее каждую ночь на протяжении двух недель, оба поняли — их отношения становятся чем-то большим. В конце концов, они пришли к заключению: подходящие люди, неподходящее время. Без скандалов. Без взаимных обвинений. Просто постепенное осознание того, что у них ничего не выйдет. Лок тяжело переживал их разрыв, а потом с головой ушел в работу.

Бармен принес Локу еще пива, а Кэрри — ее «Столичную» со льдом и лаймом. Кэрри водила пальчиком по краю стакана. Лок знал, что она о чем-то задумалась.

— Сделала несколько отличных кадров, как ты спасаешь ту девушку в коляске.

— Нет.

— Я же еще не спросила.

— Я знаю твой вопрос, и мой ответ — нет.

Кэрри откинулась назад и улыбнулась:

— Ты дашь мне интервью?

— Ты знаешь мое мнение обо всем этом медиадерьме. Присутствующие не в счет. И знаешь, какого я мнения о тех, кто делает свою работу, а думает только о том, как бы попасть на экран.

— Но ты спас ей жизнь.

— Это то, чему меня учили. Это не храбрость, а рефлексы. Слушай, моя работа в том, чтобы быть…

— В тени. Знаю.

Кэрри сделала ошибку, когда однажды вечером, свернувшись на диване рядом с Локом, решила посмотреть церемонию награждения премиями Американской киноакадемии. Ей пришлось вытерпеть поток ругани в адрес разнообразных «телохранителей», сопровождавших сливки Голливуда до красной ковровой дорожки. Тогда же Кэрри впервые услышала выражение «быкоголовые мудаки», по всей видимости, перенятое Локом у своих бывших британских коллег.

— Тогда ты знаешь, что я скажу.

— Ты же не станешь упрекать девушку за попытку попробовать? — Она допила «Столичную». — Почему бы нам не пойти куда-нибудь еще?

Лок прикрыл глаза, вкушая эту минуту.

— Ты в порядке?

— И даже лучше. У тебя есть что-то на примете?

— Возможно.

Через плечо Кэрри Лок заметил человека чуть за сорок, который вошел в бар. На нем был длинный плащ, застегнутый на все пуговицы, влажные волосы свидетельствовали о том, что он не догадался захватить зонт. Мужчина быстро оглядел бар, явно искал кого-то, но как-то неуверенно, вокруг было слишком много людей.

Он остановился у стойки и о чем-то коротко спросил бармена, который кивнул в сторону Лока. Когда мужчина двинулся к ним, Лок отодвинул свой стул на несколько дюймов, оставив достаточно места, чтобы при необходимости быстро вскочить на ноги.

— Что-то не так? — спросила Кэрри и обернулась.

Мужчина подошел к ним на пару футов и замер.

Лок следил за руками мужчины, ожидая, когда они скроются за отворотом плаща. Но вместо этого мужчина заговорил с легким акцентом выходца из среды англосаксонских протестантов, отрывисто и твердо:

— Мистер Лок?

Еще один репортер. Лок мельком глянул на мужчину поверх своего пива:

— Простите, но я уже договорился с NBC.

— Тебе, должно быть, крупно повезло, — прошептала Кэрри.

Лок уже собирался сказать, что они уходят, но остановился, обратив внимание на лицо неожиданного гостя. Зеленые мешки под глазами и безнадежный взгляд. Мужчина мельком посмотрел на Кэрри, а потом заговорил.

— Мистер Лок, — его голос прерывался. — Я не репортер. Меня зовут Ричард Халм. Я отец Джоша Халма.