Пятая пробирка - Майкл Палмер

— Позвольте спросить вас, мистер Каллахэн, почему вы стали частным детективом?

— Сейчас, пожалуй, не могу сказать с уверенностью. Я преподавал в школе, но директор считал, что мои уроки слишком неопределенны и что я не поддерживаю долж­ной дисциплины. Дети меня любили, и я их любил, но... но директор считал, что это ничего не значит.

— Мило!

— Я не читал его рекомендательного письма, но резуль­тат моих поисков другой преподавательской работы дает основания полагать, что отзывы были не блестящими. Мне всегда нравились детективные романы, вот я и решил, что стоит попробовать. Я представлял, что нахожусь на месте этих парней, их героев.

— Да, это были парни, что надо, а мой любимый автор — Джон Макдональд. Я прочитала почти все, что он напи­сал.

— Его Трэвис Макджи — вот кто являлся настоящим парнем, я считаю.

Смех профессора был очень естественным и зарази­тельным.

— Действительно, кто бы не захотел жить во Флориде в плавучем доме и спасать красоток-в-отчаянном-положении!

В сознании Бена снова всплыл образ Катрин де Суси.

— Проблема заключалась в том, что я забыл, что все об­разцы для подражания и все красотки — плод фантазии автора.

—Жить в реальном мире — для многих из нас зада­ча сложная, — профессор откинулась на спинку кресла, постукивая по столу кончиками пальцев. Было очевид­но, что она решает, стоит ли продолжать разговор или лучше переключиться на детектива номер четыре. — Так вот, — сказала она, видимо, приняв решение, — кстати о Флориде. Вы еще хотите подробнее узнать о предстоя­щей работе? Потому что именно во Флориду мы вас бы и отправили.

—Профессор Густафсон, я солгал бы, если бы сказал, что сильно заинтересован в этой работе.

—Ценю вашу прямоту, мистер Каллахэн. Мы всегда это приветствуем.

—Есть небольшая разница между откровенностью и безразличием, профессор.

—Понимаю... Что ж, взгляните на эти фотографии. Мне прислал их патологоанатом из Форт-Пирса, штат Флори­да. Его зовут Стэнли Войцек, он изучал у меня медицин­скую антропологию. Он хорошо знаком с нашей организа­цией. Вы, вероятно, правы, говоря о том, что нелегальная торговля органами — это преступление без жертвы, но вот...

За годы работы Бен видел много фотографий, сделан­ных патологоанатомами: и черно-белых, и цветных, как эти. Тем не менее снимки заставили его глубоко вздох­нуть: тело жертвы, юноши лет двадцати, напоминало от­бивную.

—Он переходил автостраду в три часа утра и был сбит грузовиком, — объяснила Густафсон. — По мнению Стэн­ли, смерть оказалась мгновенной.

—Могу себе представить.

—А теперь взгляните на три нижних фото.

—Вы имеете в виду ягодицы этого парня?

—Точнее, область непосредственно над ними. Стэн­ли пишет, что он абсолютно уверен в том, что за сутки до смерти этот человек стал донором костного мозга.

—И что?

— Он обзвонил все больницы, клиники и всех гемато­логов в округе, но этот парень нигде не зарегистрирован в качестве пациента.

— Личность установили?

— Нет.

— Отпечатки пальцев?

— В картотеке отсутствуют.

— Господи! И, по мнению патологоанатома, нет ника­ких сомнений, что он являлся донором костного мозга?

— Сейчас мы может говорить о недобровольном донорстве.

— Уверен, что должно найтись какое-то простое, логи­ческое объяснение.

— Возможно. Теперь взгляните на это.

Густафсон передала Бену папку, на ярлыке которой было от руки написано единственное слово: РАМИРЕС. В папке лежали кассета с пленкой, несколько листков с отпечатанным на машинке текстом, фотографии и две вырезки, одна из газеты «Хэллоуэл-репортер», город Хэллоуэл, штат Мэн, другая из журнала «Нэйшнл Инкуайрер». Обе газеты вышли приблизительно четырна­дцать месяцев назад. Бен начал с той, что имела более крупный заголовок:

ВАМПИРЫ ВЫСОСАЛИ МОЮ КРОВЬ

Современные вампиры пользуются фургонами и пьют кровь через иголки.

В короткой заметке, сопровождавшейся фотография­ми, подробно изучалось происшествие с Хуанитой Рами­рес, пятидесятилетней хозяйкой мотеля. Она утверждала, что ее чем-то одурманили, завязали глаза, похитили, дер­жали взаперти в доме на колесах, и над ней проводили экс­перименты вампиры, представлявшиеся врачами. Доктор, осматривавший ее после предполагаемого похищения, нашел свидетельства того, что у женщины через толстые иглы, введенные в бедренную кость, брали костный мозг. Один из газетных снимков, на котором предположительно был запечатлен участок кожи над ягодичными мышцами, поразительно походил на тот, что прислал бывший студент профессора Густафсон.

— Стэнли Войцек ничего не знал об этом случае, когда посылал мне свои фотографии, — сказала она.

— А как же вы о нем узнали? — спросил Бен.

Густафсон загадочно улыбнулась.

— Кое-кто читает газеты, когда не работает, кто-то смотрит телевизор, кто-то бродит по сети... Я пользуюсь Google и нахожу там много интересного. Вторая заметка, та, что покороче, приводит слова одного доктора-остеопата из штата Мэн, который согласен с тем, что у женщины могли взять костный мозг. Я встретилась и разговаривала и с Хуанитой, и с доктором. Хуанита рассказала о боль­шом сером доме на колесах с каким-то темным рисунком на стене. Еще до того как я получила материалы от Стэн­ли, я не сомневалась, что она говорит правду: ее похитили, откачали костный мозг, а затем надели повязку на глаза и выбросили из фургона в незнакомом месте.

— Но зачем?

— Чтобы ответить на этот вопрос, мистер Каллахэн, нам и нужен детектив. Я бы и сама этим занялась, но у меня лекции. Да и с моим артритом, знаете ли... Времена, когда я могла бы тайно рыскать по больницам Турции, Молда­вии или Южной Африки в поисках подпольных торговцев органами, боюсь, уже прошли.

— Надеюсь, что нет, профессор!

— Вы думаете? Спасибо.

— Так почему Флорида? Я думал, что вы больше инте­ресуетесь странами третьего мира.

— В основном потому, что именно там сейчас разворачи­вается действие. Если мы сможет представить доказатель­ства, — любые! — что подобная организация орудует у нас в стране, то думаю, нам не придется волноваться за финан­сирование. Даже если считать, что взятие костного мозга не так сильно подрывает здоровье, как потеря почки или части печени, все-таки это незаконная трансплантация.

История женщины и неубедительные доказательства не вызвали у Бена большого интереса к «Охране органов» и ее работе.

Не верил он и в то, что за смертью молодого человека из Флориды кроется нечто более ужасное, чем удар о радиа­тор грузовика, но сама профессор Густафсон произвела на Бена сильное впечатление, а ее энтузиазм даже вызвал за­висть.