Ожившие - Александр Варго

— Я не хочу ехать с этой вшивой псиной, — вдруг заявил Бравлин, с неодобрением глядя на свернувшуюся в клубок собаку.

— Тебя так раздражают животные? — спросил Эд.

— Меня раздражают блохи, — отрезал Вячеслав. — Ты мне их будешь потом вычесывать с лобка? Мария Бравлина не рожала бомжей.

— Слава, перестань! — воскликнула Татьяна.

Вячеслав шумно прочистил горло и сделал вид, что изучает кресло в носовой части катера, у которого в держателях как часовые стояли высоченные спиннинги.

Один из юношей ловко отдал швартовые, и катер тронулся с места. С океана подул прохладный бриз.

* * *

Обогнув знакомый поворот, Влад чуть не столкнулся нос к носу с Валентином.

— Как она? — прерывисто спросил он и, не дожидаясь ответа, буквально упал перед Мариной.

— Ей хуже, — сказала Катрин. Она грызла ноготь, то и дело посматривая на океан. — Ты нашел что-нибудь?

— Одного мужика встретил. Говорит, что его тоже кинули. Но он какой-то странный… — проговорил Влад и покачал головой. — За мной шел.

— У нас мало времени, — напомнила Катрин, и Влад взорвался:

— Да знаю я! Неужели ты думаешь, что я ничего не соображаю?!

— Откуда здесь люди? — удивился Валик. Он держался на почтительном расстоянии от плиты, придавившей Марину, и вообще старался не смотреть в эту сторону.

— Я же сказал уже, — раздраженно бросил Влад. Очнувшись от его прикосновений, Марина облизала пересохшие губы и заплакала.

Незнакомец, завернутый в пыльные тряпки, возник совершенно неожиданно и бесшумно, как привидение. Валик испуганно смотрел на него, часто моргая. Лицо Катрин сделалось настороженным, и она подозрительно глядела на незнакомца. На его поясе болтался череп какого-то животного, судя по всему, волка или собаки, который Влад не заметил при встрече.

Мужчина тем временем подошел к плите, зачем-то провел по ее шероховатой поверхности загрубевшими подушечками пальцев и цокнул языком. Потом присел на корточки, рассматривая распухшую руку девушки. Она, в отличие от бледной кожи Марины, была синюшно-багровой, как кусок подпортившегося мяса.

Когда незнакомец выпрямился, его глаза оставались такими же пустыми, как окна в давно заброшенном доме.

— Если не удастся поднять камень, она умрет, — прошептал он.

— Это мы и сами знаем, — хрипло произнес Влад. — Может, все-таки поможешь?!

Мужчина с сомнением покачал головой.

— Мы не поднимем камень. К тому же плита в любой момент может пойти вниз и задавит вашу подругу.

— Давайте попробуем, — сказал Влад. — Валик, иди сюда! — крикнул он, и они вчетвером снова ухватились за плиту.

— Давай! — закричал Влад, и они поднатужились.

Марина закричала и отключилась.

— Что с ней? — испуганно забормотал Влад.

Катрин выматерилась. Валик ссутулился, не зная, куда деть свои дрожащие руки. Ситуация казалась абсолютно безвыходной.

— Ей нужно отрезать руку, — сказал мужчина после некоторого молчания.

— Нет, — побледнел Влад и прижался к Марине, словно этот неопрятный тип в лохмотьях прямо сейчас намеревался приступить к ампутации.

— Как хочешь, — равнодушно сказал мужчина и поднялся на ноги. Он посмотрел на тени, отбрасываемые на камни, и задумчиво промолвил: — Лучше быть одноруким, но живым, чем мертвым с двумя руками.

Влад обнял девушку, и она открыла глаза. Увидев перед собой мужа, она зарыдала и снова начала дергать рукой. Влад, плача вместе с ней, пытался успокоить любимую. Катрин стала грызть ноготь с утроенной силой, а Валик, совершенно одуревший от жары, только глупо хлопал глазами, как заводная кукла. Ему хотелось только одного — чтобы этот кошмар закончился как можно скорее.

— Нет, — повторил с нажимом Влад, хотя никто ничего не говорил.

Прошла минута, после которой Катрин все же отважилась подать голос:

— Влад, как это ни тяжело, другого выхода нет.

Влад вскочил на ноги. Раздувая ноздри и дыша с присвистом, он напоминал разъяренного быка:

— И кто ей будет операцию делать? Ты, что ли?

— Нет. Я думаю, Валик справится, — сказала спокойно Катрин, мотнув головой в сторону оцепеневшего Валентина, который от слов девушки пригнулся, как от удара.

— Я не… я не могу, — поперхнулся он.

— Ты же медицинский заканчивал. — Катрин вперила в парня свой тяжелый взгляд.

— Да, но я педиатр, а не хирург, — жалко улыбнулся Валик, словно в его профессии было что-то постыдное и неприличное.

— Владик, я хочу сок, — вдруг сказала Марина. Она подняла левую руку и стала медленно щупать плечо придавленной руки. — У нас есть сок, Владик? Апельсиновый… Владик, где моя рука? Почему я не чувствую ее? Там только камень…

По грязным щекам Влада потекли слезы.

— Она умрет, вы что, не понимаете? — прохрипел он. — У нас нет ничего для операции, ни ножа, ни ниток, как мы остановим кровь?

— Она быстрее умрет под камнем, — вмешался мужчина. — Я бы мог попробовать отре…

— Заткнись! — вне себя от ярости и страха крикнул Влад. — Заткнись! Почему ты все время шепчешь?! Кто ты такой?! Проваливай, все равно от тебя никакого толку!

— Влад, остынь, — сказала Катрин. — У тебя есть имя? — обратилась она к мужчине.

— Называйте меня Айс, — ухмыльнулся он.

— Хорошо, Айс, — сказала Катрин и вытерла обгрызенный ноготь, на котором уже выступила кровь, о джинсы. — Ты сможешь… нам помочь?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Айс. — Когда-то я уже резал. Правда, потом этот человек умер. Да и сейчас я ничего не теряю.

— Стопудово, — угрюмо сказала Катрин и вдруг выругалась: — Блин, у нас и ножа-то нет!

— У него есть, — сказал с мрачным видом Влад, кивая на Айса. Он старался не встречаться с молящими глазами Марины, и его всего трясло от ужаса и отвращения к самому себе.

— Принеси воды, — приказал Айс Валику.

— Откуда? — удивился Валик.

— Тут что, полно водопроводных кранов? Из океана, — проскрипел Айс.

Валик, помедлив, стал нехотя спускаться вниз.

— А вы найдите, чем перетянуть рану. Ремень сойдет. Есть какие-нибудь нитки? — осведомился Айс.

— У меня есть, — откликнулась Катрин, лихорадочно рыская по своим многочисленным карманам джинсовой куртки. — Скажите спасибо, что я хиппи. Вот!

С этими словами она аккуратно положила на камень катушку с нитками, в которую была воткнута иголка.

— Вы сошли с ума, — медленно проговорил Влад.

— Владик, — зашептала Марина, всхлипнув. — Владик, ты слышишь меня?