Перфекционистки - Сара Шепард

Вечером в пятницу Джулия Реддинг подошла к дому Мэтью Хилла. Несмотря на то, что это был большой и солидный дом, превосходно укомплектованный пивом и традиционными закусками для вечеринок, никому и в голову не пришло бы сравнивать сегодняшнее мероприятие с гулянкой у Нолана на прошлой неделе.

Джулия поежилась, на нее вновь нахлынули мрачные воспоминания. Она постаралась побыстрее избавиться от них. Нет, сейчас она определенно не желала думать о Нолане.

Миновав ворота, Джулия направилась на задний двор, чувствуя в груди знакомый трепет, посещавший ее на каждой вечеринке. «Обойдется ли сегодня? Что если кто-нибудь меня раскусит? Что если кто-нибудь догадается?» Поэтому Джулия проделала то, что делала всегда, – успокаивающий трюк, который она вычитала несколько лет назад в книжке под названием «Дзен: руководство к обретению спокойствия»: стала считать, дышать и попыталась вернуть себе душевный покой. «Раз. Два. Три. Четыре. Пять». Потом встряхнула руками, сделала глубокий вдох и растянула губы в ослепительной улыбке. В улыбке для вечеринок. В улыбке: «я-Джулия-и-все-меня-обожают».

В доме пульсировал тяжелый ритм дабстепа, то и дело заглушаемый смехом и криками. Каменная чаша фонтана была уже забита красными пластиковыми стаканами, там же валялся чей-то айфон. Несколько гостей сидели в садовых креслах, погрузившись в разговор, вокруг колыхались клубы дыма от ароматизированных сигарет. При виде Джулии все приветственно махали руками, лица расцветали от радости.

– Выглядишь сногсшибательно, – проворковала худая Рената Томас, капитан команды по гимнастике.

– Джулия! – закричала Хелен Робинсон, с которой Джулия вместе ходила на химию, бросаясь к ней с распростертыми объятьями. Еще три девушки обняли ее. Джулия вдыхала фруктовый запах их волос и стоически терпела тиски любящих рук. Когда она наконец вошла в дом, ей казалось, будто с ней поздоровались буквально все.

Пульс Джулии начал замедляться. Разумеется, все будет отлично. Волноваться совершенно не о чем. Никто и не думает доискиваться, что она скрывает. Все ее обожают, и так будет всегда.

Джулия довольно рано поняла, как заставить других полюбить себя. И это оказалось очень полезным навыком – потому что, если люди самозабвенно восхищаются тем, какая ты остроумная, стильная и милая, у них просто не остается времени замечать твои… скажем так, маленькие странности. Например, почему ты никогда никого не приглашаешь к себе домой. И почему никто даже не знает, где ты живешь. Никто на это не обращал внимания, потому что, в отличие от заносчивых учеников Бэкона, Джулия была великодушной королевой школы. Она облегчала людям задачу любить ее – и они платили ей обожанием.

– О боже, Джулия! – раздался возглас, заставивший Джулию отвлечься от своих мыслей. – Мы с тобой просто двойняшки! Обалдеть, скажи?

Перед Джулией стояла Эшли Фергюсон, ученица одиннадцатого класса средней школы Бэкон Хайтс и единственный человек на свете, с которым Джулии с очень большим трудом удавалось быть милой.

Ну, то есть Джулия предполагала, что это Эшли – на самом деле у нее возникло жутковатое ощущение, будто она смотрит в зеркало. Они с Эшли были примерно одного роста и веса, а недавно Эшли выкрасила свои волосы в тот же рыжеватый цвет, что у нее. И стала пользоваться теми же блестящими ореховыми тенями для глаз и тем же бесцветным блеском для губ. А сегодня вечером – но как, как она узнала? – Эшли вырядилась в то же платье от «BCBG», что было на Джулии. Только туфли у них были разные – на Эшли, кажется, Jimmy Choo, а на Джулии босоножки Nine West, купленные на распродаже.

Девочки часто копировали стиль Джулии. Если в пятницу Джулия красила ногти в ярко-синий цвет, то можно было не сомневаться, что в понедельник половина учениц явится в школу с синими ногтями. Обычно это позволяло Джулии чувствовать себя особенной и влиятельной, но с Эшли она все чаще ощущала себя героиней фильма «Одинокая белая женщина»^[13].

Эта девица слишком старалась. Это было вызывающе. Неприлично. Неловко. Если бы Джулия рассказала о ней своему психотерапевту Элиоту Филдеру, тот наверняка сказал бы, что Эшли была именно такой, какой страшилась стать сама Джулия, если ее секрет выйдет наружу, – жалкой, осмеянной, отчаявшейся.

Джулия нередко задавалась вопросом, относилась ли Паркер когда-нибудь к ней так же, как она к Эшли. Когда Джулия в шестом классе перешла в Бэкон Хайтс, она сразу поняла, что Паркер, дерзкая бесшабашная блондинка с идеальной кожей, именно та подруга, которая ей необходима. Она потратила несколько недель, чтобы втереться в окружение Паркер, и вскоре стала ее лучшей подругой. Они обе были красивые и компанейские, неразлучные сообщницы во всех преступлениях и находились на пике популярности. Они каждый день болтали после школы, и Джулия много раз ночевала у Паркер, но Паркер никогда не бывала у нее дома. Джулия отговаривалась тем, что у нее ужасно строгая мама. К счастью, Паркер не задавала вопросов.

Но потом с Паркер случилась та ночь. Ночь, когда тайна Джулии едва не стоила Паркер жизни. С тех пор у них больше не было секретов друг от друга.

Эшли продолжала заискивающе смотреть на Джулию.

– Да уж, просто обалдеть, – ровным голосом ответила Джулия, делая вид, будто ищет что-то в своем телефоне. Пожалуй, эта была крайняя степень неприязни, на которую она была способна.

– Боевая тревога, – прошептала Нисса Франкель, хватая Джулию под локоть и увлекая в сторону. – Давай-ка уведем тебя отсюда, пока эта психопатка не отрезала твои волосы и не сделала себе парик.

Джулия прыснула и позволила Ниссе себя увести. Уходя, она обернулась через плечо – Эшли стояла на том же месте, понурившись и прекрасно понимая, что ее отшили.

– Почему бы ей не начать копировать кого-нибудь другого? – прошептала Джулия на ухо Ниссе, когда они вышли во двор.

Нисса закурила, запах табака поплыл в воздухе.

– Видишь ли, подражание – это высшее проявление лести, – сказала она и выпустила дым, тряхнув каштановыми кудрями. Нисса предложила и Джулии затянуться, но та помотала головой. – Брось, все знают, что она неудачница, – Нисса пожала Джулии руку. – Хочешь, размещу какую-нибудь ее мерзкую фотографию в Инстаграме? Или пущу слушок?

– Нет-нет, не надо, – отказалась Джулия, однако ей было приятно, что Нисса стоит за нее горой. С тех пор, как Паркер перестала быть прежней, Нисса стала вторым человеком в окружении Джулии.

Нисса, подбоченившись, огляделась по сторонам.