Все, кроме правды - Джиллиан Макаллистер

В понедельник вечером мы вернулись в дом Джека в Ньюкасле, который купили его родители, когда он заключил контракт с «Сити лайтс» и ему нужно было несколько месяцев пожить возле центра города. Работа была временная, но они решили, что потом жилье можно будет сдать. Денег у них столько, что, если даже никто не захочет его снимать, это их не особенно огорчит.

Они нам купят дом в Обане, только бы мы переехали. Это было соблазнительно: настоящий дом, а не квартирка, стены которой дрожат от проезжающих мимо грузовиков.

Мы стояли в кухне. Одри должна была заехать за мной через пять минут. Поход в кино – ритуал, появившийся после смерти мамы, чтобы чем-то заменить отсутствие ее телефонных звонков. Мы смотрели все подряд. И каждый просмотренный фильм, каждое съеденное мороженое добавляло еще одну шутку в наш репертуар. У нас были шутки из мультфильма «История игрушек», и из «Безумного Макса», и из фильмов про инопланетян. Про все.

– В Обане я сплю намного лучше, – заметил Джек.

Он все чаще заводил этот разговор, почти каждый день, – об Обане и переезде.

– Если не считать крыс, – ответила я. В то утро Джек убрал их без единого слова, чтобы я не видела. – Это тебе Говард спать не дает, а не Ньюкасл.

Кот был одержим Джеком. Каждый день точно в восемь часов он ждал его пробуждения, и если Джек не вставал, начинал громко мяукать.

– Ты все выходные на автоматическую кормушку пялился? – спросил Джек через всю комнату, обращаясь к спящему на диване Говарду. Потом улыбнулся, достал из буфета стакан и наполнил его водой из крана.

– Ты по нему скучал. – Я накрыла ладонью его руку.

– Я либо по нему скучаю, либо по тебе. Кроме тех случаев, когда вы оба со мной. В моей постели.

– Говард, твоя вторая любовь.

– Мы могли бы жить здесь… Где угодно. Вместе.

– Может быть… только…

Я не могла объяснить собственных колебаний. Это было все, о чем я мечтала. Я познакомилась с его друзьями, с его семьей. Он впустил меня в свою жизнь. Я должна была быть счастлива.

Зазвонил домашний телефон. Джек взглянул на дисплей, где высветился номер, потом на меня.

– Не буду брать трубку, – сказал он скорее сам себе, чем мне.

Щелкнул автоответчик. У меня его никогда не было. Приходить и проверять сообщения – это мне всегда казалось сценой из «Секса в большом городе». «Говорит Джек. Сейчас меня нет дома. Пожалуйста, оставьте нам с Говардом сообщение».

Я улыбнулась этим словам, но потом мы услышали глубокий вдох и голос матери Джека.

– Привет! Я как раз… – Джек резко оживился, стал нажимать кнопки на трубке, но голос матери продолжал говорить: – …хотела тебе сказать…

Наконец он нажал кнопку ответа, хотя громкая связь осталась включенной.

– Привет, мам, мы тут с Рейчел! – поспешно начал Джек. – Расслабляемся.

Хотя это было не так. Мы стояли в кухне, пили воду, я собиралась уходить. Вряд ли это называется «расслабляемся».

Я нахмурилась, не сводя с него глаз. То ли мне показалось, то ли… нет. Вполне нормально сразу сказать, с кем ты. По крайней мере, в этом нет ничего странного. Или все же… Рейчел, хватит, зануда ты, одернула я себя. Бен никогда мне не изменял. Джек вообще ничего такого не сделал, это все у меня в голове. Кейт согласилась бы. Она говорила папе, что озабочена моим состоянием после разрыва с Беном. Он это передал мне в своем дипломатичном стиле. Я не отреагировала, но не забыла.

«Озабочена». Какой странный и многозначительный выбор слова.

– Отлично, Джек. Рада, что вы дома и все нормально.

– Ага, – он, наконец, сумел отключить громкую связь и заканчивал разговор.

– Проверяет, что мы нормально добрались, – сказал он мне, направляясь в гостиную и садясь рядом с Говардом.

Я смотрела ему вслед. Между кухней и гостиной была широкая арка, и комната была хорошо видна. Вот как раз такие вещи и вызывали у меня нежелание жить с Джеком. Мелочи, но они меня настораживали, обостряли интуицию. Ту, что заставляла открывать почту по ночам, размышлять о переглядках в регби-клубе.