Гротеск - Нацуо Кирино

Возрастные рубежи ставят все в моей жизни с ног на голову. Я занялась проституцией в тридцать лет. Никакого опыта в этом деле не имела, и это меня раздражало. Самый первый клиент, услышав, что я девственница, страшно удивился. Не хочу об этом вспоминать. До полтинника я, пожалуй, не доживу. Да и насчет сорока есть сомнения. В любом случае, лучше умереть, чем дожидаться, когда превратишься в кочерыжку. Какой смысл небо коптить?

— Хочешь пива? — послышался из комнаты голос клиента, возвращая меня к реальности.

Я стояла под душем, смывая прилипшие, как блестящий клей к телу, пот, слюну и сперму человека, которого видела впервые в жизни. Впрочем, на этот раз все не так плохо. Клиенту было лет пятьдесят пять или даже больше. По одежде, поведению видно — из приличной фирмы. Добрый. Сделал дело, теперь вот пива предложил. Первый случай в моей практике.

Человеку под шестьдесят. Наверное, в его глазах я выглядела еще молодо. Были бы все такие клиенты — тогда можно и после сорока не бросать это дело. Обмотавшись полотенцем, я вышла из ванной. Клиент дожидался меня уже в трусах и курил сигарету.

— Выпей пива. Время есть еще.

Расслабился человек, подумала я с облегчением. Молодой бы на его месте все требовал: давай еще! давай еще!

— Спасибо! — Я взяла стакан обеими руками.

Глаза клиента сощурились в улыбке.

— А ты девушка воспитанная. Надо же… Такие манеры… Зачем тебе все это надо?

— Ну как сказать… — Приятно слышать, что у тебя хорошие манеры. Я ласково улыбнулась. — Наверное, в один прекрасный момент просто надоело курсировать между домом и работой. Приключений каких-то захотелось. С женщинами так бывает. А когда такая работа… Видишь людей, каких иначе никогда не встретишь. Жизнь лучше узнаешь.

Приключения? Банальное словечко… Клиент получил удовольствие, но хотел еще услышать какую-нибудь историю. Собственно, именно за историю он и платил.

— Приключение? — Клиента явно зацепило это словечко. — Действительно приключение — собой торговать. Да еще какое! На такое мужчина не способен.

Улыбнувшись, я поправила парик. Я его не снимала даже под душем.

— Ты где работаешь? В фирме? — заинтересовался клиент.

— Да. Но это секрет.

— В какой? Я никому не скажу. Что за фирма?

— А вы в какой? Сначала вы скажите, а потом я.

Я специально напускала тумана, чтобы возбудить его интерес. Может, он еще меня вызовет. По крайней мере, я рассчитывала на это.

— Договорились. Знаешь, я профессор. Преподаю в университете.

Я почувствовала в его словах гордость. Как говорится, а вот с этого места подробнее, пожалуйста.

— Не может быть! В каком же?

— Я дам тебе визитку. А у тебя есть карточка?

Полуголые, мы обменялись визитными карточками. Клиента звали Ясуюки Ёсидзаки. Профессор права в третьеразрядном частном университете в Тибе. Нацепив очки, он с уважением рассматривал мою визитку.

— Вот это да! Заместитель заведующего отделом, департамент комплексных исследований. Строительно-инжиниринговый холдинг G. Это же очень ответственная должность!

— Да ничего особенного. Готовлю статьи и отчеты о влиянии экономических факторов на рынок.

— Выходит, мы почти коллеги! Вы в аспирантуре учились?

В глазах Ёсидзаки мелькнули робость — видно, он меня побаивался — и любопытство. Два чувства, смешавшись, привели его в возбуждение.

— Нет. Дальше экономфака университета Q. я не продвинулась.

— Окончили такой университет и… девушкой по вызову?.. Уму непостижимо! — Оживившийся профессор подлил пива в мой стакан. — Надеюсь, мы еще увидимся. Давайте выпьем за нашу встречу.

— Давайте! — манерно согласилась я.

Мы чокнулись.

Разглядывая карточку Ёсидзаки, я поинтересовалась:

— А можно звонить вам в университет? Я хотела бы обойтись без нашей конторы. Они берут свою долю, мне это не выгодно. Или могу позвонить по мобильнику.

— У меня нет мобильника. Лучше на кафедру. Скажите: Сато, из университета Q. Я сразу пойму. Или — Сато из компании G. Как хотите. Моему ассистенту в голову никогда не придет, что кто-то из университета Q. может работать по вызову!

Ёсидзаки тихо засмеялся. Я заметила, что самые последние мещане и обыватели — врачи и профессора. И вообще, насколько я знаю мужиков, эта публика дрожит перед авторитетами, а те, кто авторитет имеет, — обязательно идиоты. Когда я вспоминаю, как тянула из себя жилы, чтобы стать первой, меня разбирает такой смех, что зубы сводит. А сейчас я стою у истоков капитализма, и мне весело от этого.

Как только мы вышли из гостиницы, Ёсидзаки тут же отошел в сторону, делая вид, что меня не знает. Ну и ладно! Это все мелочи. Сердце мое громко стучало. Этот самый Ёсидзаки на меня запал, значит, он будет моим почетным клиентом. Я смогу встречаться с ним, ничего не отдавая конторе. И это правильно. Мы продаем свое тело, чтобы заработать, и с какой, собственно, стати меня лишают права стоять на улице и самой выбирать себе клиентов? Хотя это слишком опасное занятие. Неизвестно, кто тебе попадется и получишь ли с него деньги. Поэтому приходилось работать через контору. Но Ёсидзаки — совсем другое дело. Разговорчивый профессор и ко мне вроде неровно дышит. Клиент что надо.

Мурлыча что-то себе под нос, я шла по ночным улицам в хорошем настроении, забыв о холодном приеме, который ждал меня в конторе, о вредной Скандалистке, об отчужденности на работе, о ворчливой матери, о том, что старею и теряю привлекательность. Я чувствовала себя победительницей, а все плохое, что меня окружало, ушло из памяти. Будущее казалось светлым, полным надежд на лучшее. Давно я не испытывала такого прилива оптимизма. С тех пор, когда в тридцать лет впервые появилась в конторе. Тогда меня оценили — где еще найдешь хостесс из элитных бизнесвумен! — и обхаживали со всех сторон.

Не спрашивая разрешения, я взяла Ёсидзаки под руку. Он посмотрел на меня и рассмеялся:

— Ну вот, прямо влюбленная пара!

— А почему бы и нет, профессор?

Мы поднимались по улице, попадавшиеся навстречу молодые парочки, перешептываясь, насмешливо поглядывали на нас, будто хотели сказать: «Староваты вы для таких дел!» Мне было наплевать на чужие взгляды, однако Ёсидзаки торопливо выдернул руку.

— Это неприлично. Еще подумают, что вы моя студентка. У нас с этим серьезно. Так я могу работы лишиться. Не будем афишировать наши отношения.

— Я поняла. Простите, — скромно извинилась я.

Ёсидзаки робко махнул рукой:

— Нет-нет! Вы меня не так поняли. Я не хотел вас обидеть.

— Понимаю.

Ёсидзаки нервно огляделся по сторонам. Из-за угла показалось пустое такси.