Могила девы - Джеффри Дивер

— Ну-ка, ну-ка…

Это был снимок Мелани Черрол, висевший на доске оперативной информации в командном фургоне.

— Твоя подружка, Арт?

— В мире нет такого места, где ты будешь в безопасности, — ответил Поттер.

Бандит не обратил внимания на его слова.

— Мы с Прис ненадолго отлучимся. Но я захвачу это фото. Когда вернемся, мы навестим ее. Эту Мелани. Она молоток. Треснула меня по спине так, что я задохнулся. Видишь царапины — тоже ее работа. Я пикнуть не успел, как она выставила из двери ту соплячку. И другую, смазливенькую, на которую Сонни положил глаз. Мелани передо мной в долгу. — И, словно выдавая коммерческий секрет, добавил: — Мужчина не может позволить, чтобы им помыкали. Особенно женщина. Пройдет месяц, от силы два, и она обнаружит в своей постели нас с Прис. А она даже визжать не может, чтобы позвать на помощь.

— Надо быть совсем ненормальным, чтобы вернуться сюда. Каждый коп в штате знает тебя в лицо.

Хэнди снова разозлился.

— Мне сильно задолжали. Чертовски большой долг. — Он потянул переговорщика за собой.

«Они собираются в аэропорт, — подумал Поттер. — Тряское будет путешествие». Его убьют, как только почувствуют себя в безопасности. Может, выбросят из самолета на пшеничное поле с высоты три тысячи футов.

— Сейчас познакомишься с Прис, — кивнул бандит на стоящий под деревьями «ниссан». — Вот девка так девка! Был случай, меня подстрелили — угодили в бок. И тот же дерьмовый коп взял на мушку Прис. У нее тоже был в руке пистолет, но она не успела бы его поднять. Так она знаешь что сделала? Невозмутимо расстегнула блузку и при этом еще улыбалась. Не веришь? Тот козел хотел ее застрелить — точно хотел. Но не смог. И как только вперился в ее титьки, Прис вскинула «глок», и — бах! бах! бах! — три пули в грудь. А потом подошла и, на тот случай если на нем бронежилет, пустила четвертую в голову. Думаешь, твоя подружка так же хладнокровна? Готов поспорить, что нет, Арт.

Хэнди замер и заставил остановиться Поттера. Огляделся, принюхался к воздуху, нахмурился. Мелани назвала его Брутом, а его сообщникам дала имена животных, но агент ФБР понимал, что из троих бандитов в Хэнди было больше всего звериного. Его взгляд остановился на машине.

Поттер заметил открытую водительскую дверцу и женщину, сидевшую за рулем и смотревшую в ветровое стекло. Ту самую, что недавно изображала Шэрон Фостер. Светлые волосы все так же забраны на затылке в конский хвост. Но она сменила одежду: вместо полицейской формы — черные брюки и темный свитер с высоким воротом.

— Прис? — прошептал Хэнди.

Женщина не ответила.

— Прис? — громче позвал он. — Присси! — Ветер подхватил и унес его слова.

Бандит толкнул Поттера на землю. Переговорщик беспомощно покатился по траве, но видел, как Хэнди подскочил к водительскому месту, обхватил подружку руками и завыл, в ужасе и ярости.

Поттер скосил глаза. Нет, никакой это не свитер с высоким воротом. И вообще не одежда. У Присциллы было перерезано горло от одной яремной вены до другой. А то, что сначала показалось воротом темного свитера, было кровью, которая струилась из раны на плечи и грудь. Прис пыталась позвать на помощь, но сумела лишь протянуть руку и оставить кровавый отпечаток пальца на грязном ветровом стекле.

— Нет, нет, нет! — Хэнди с безумным видом баюкал и прижимал к груди убитую.

Поттер перевернулся на бок и, приподнявшись, попытался отползти в сторону. Но не успел удалиться и на три фута, как услышал топот. Ботинок врезался ему в ребра, и он, рухнув на землю, закрыл связанными руками лицо.

— Это ты! Ты, говнюк, подкрался и убил ее! Твоих рук дело!

Переговорщик пытался заслониться от жестоких ударов.

Хэнди сделал шаг назад и поднял пистолет. Поттер закрыл глаза и опустил руки. Он попытался представить Мариан, но ничего не получалось — перед глазами была только Мелани. Второй раз за эту ночь Поттер приготовился к смерти.

Но вдруг он почувствовал дуновение — стон и шипение, обретшие форму слов. Но слов не от мира сего: словно ' слоги рождались в утробе привидения, передразнивающего язык жалких смертных. Сначала агент не разобрал смысла — с отвращением и яростью бесконечно повторялась одна и та же фраза, — но вот звуки слились в единое целое, и когда Хэнди резко обернулся назад, переговорщик узнал коряво выговариваемое слово: «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» Нож глубоко погрузился бандиту в плечо. Он вскрикнул от боли, когда сильные руки Мелани выдернули из его тела лезвие, и она ударила снова — на этот раз в правую руку. Пистолет упал на землю. Поттер подкатился вперед и схватил оружие.

Хэнди замахнулся кулаком в лицо Мелани, но она, держа перед собой нож, легко отскочила назад. Бандит повалился на колени, закрыл глаза и зажал руку, с которой не переставая текла кровь и, сбегая крученой струйкой, падала с пальца — оттопыренного и указующего, как у Господа на фреске в Сикстинской капелле.

Переговорщик с трудом поднялся на ноги, обошел Хэнди и встал рядом с Мелани. Она взглянула на его руки и разрезала проволоку. Девушка дрожала. Значит, и она сделала тот же вывод, что они с Баддом: Хэнди должен вернуться за деньгами на бойню. Значит, ей вовсе не было дела до Маркса.

— Давай кончай, — прорычал Хэнди, словно не другие, а он был той несчастной жертвой, которую мучили весь сегодняшний вечер.

Поттер, ощущая вес пистолета в руке, взглянул на его сморщенное, искаженное злобой лицо. Агент ФБР ничего не сказал и ничего не сделал.

«Ты когда-нибудь совершал что-то дурное?»

Артур Поттер внезапно понял, какие они разные с Хэнди, и всегда были такими. Во время переговоров агент ФБР вел себя как актер — перевоплотился в человека, которому не верил, которого опасался и ненавидел. Но этот дар, к счастью, компенсировался умением выйти из роли и вновь обрести свое «я».

Поэтому не он, а Мелани Черрол сделала шаг вперед и вонзила длинный нож по самую рукоять между ребрами Хэнди. Плюгавый человечек задохнулся, закашлялся кровью и, весь сотрясаясь, повалился на спину. Девушка медленно вытащила из раны клинок.

Поттер отобрал у нее оружие, вытер рукоять полой пиджака и бросил нож на землю. А потом стоял и смотрел, как Мелани, присев рядом с Хэнди, наблюдала за его последними конвульсиями. В сумраке ночи Поттер не видел выражения ее лица, но ему показалось, что он заметил легкую улыбку — улыбку любопытства.

Он заметил также, что Мелани словно вдыхает муку умирающего, как курящиеся в ее доме пряные благовония.

У Лу Хэнди дернулись губы, и с них, вместе с пузырем крови, сорвался какой-то звук, но такой тихий, что переговорщик не расслышал его. По телу умирающего прошла судорога — раз, другой, — и он наконец застыл. Поттер помог девушке подняться.

Обняв Мелани за плечи, он вел ее по темному полю, где пронизывающий ветер нещадно трепал траву и пригибал к земле молодые деревца. В пятидесяти ярдах от них, на дороге, стояла казенная машина, взятая Мелани.