Ковчег Иуды - Андреас Грубер

Ему срочно нужен был телефон. Линия до Ютты Корен. Он должен был объяснить ей всю подоплёку дела. С среды связь с Грайном была прервана, а за это время случилось невероятно много. Люди были в опасности.

Когда Кёрнер, шатаясь, стоял на кафельном полу и уже сжимал в руке кнопку вызова, три слова врезались ему в слух: Грайн-ам-Гебирге. Он вздрогнул. По телевизору шли поздние новости. Внизу экрана появилась информационная строка: «Специальный выпуск из зоны бедствия на нижнеавстрийско-бургенландской границе».

Кнопка вызова выскользнула у него из пальцев. Кёрнер недоверчиво уставился на экран. Показывали Грайн и Трир, снятые с вертолёта, а поверх кадров звучал голос диктора.

— …события достигли трагической кульминации. За одну неделю Венское земельное командование жандармерии потеряло в грайнской зоне бедствия четырёх следователей. Руководил оперативной группой сорокаоднолетний шеф-инспектор Александр Кёрнер. Именно он считается предполагаемым виновником драмы. По словам свидетелей, он не выдержал психологического давления последних расследований…

Пауза.

— Венское земельное командование жандармерии проявило необычную готовность к сотрудничеству с прессой при выяснении обстоятельств трагедии в Грайне. По результатам предварительной проверки ход событий удалось восстановить следующим образом: уже три дня назад Кёрнер зарезал фотографа криминальной полиции Эльмара Кралица, отца двоих детей. Затем из табельного оружия застрелил психолога доктора Соню Бергер.

— При бегстве из Грайна Кёрнер сбил эксперта-криминалиста Рольфа Филиппа; тот скончался на месте. Пока по всему населённому пункту шёл поиск преступника, Кёрнер продолжал оставлять за собой кровавый след. Итог ужасает: Кёрнер убил свою бывшую жену, а также местного жителя Германа Гойссера, пытавшегося помешать ему осквернить грайнское кладбище.

— Что толкнуло Кёрнера на этот акт вандализма, пока неизвестно. Смерть начальника пожарной команды Вольфганга Хека и грайнского врача доктора Конрада Вебера также числится на счету бывшего сотрудника криминальной полиции. Поводом к трёхдневному кровавому срыву, вероятно, стало отстранение Кёрнера от службы.

Сердце Кёрнера бешено заколотилось. Внутри поднялась жаркая волна. Идиоты. Ему срочно нужно было поговорить с Юттой Корен.

Кадры Грайна исчезли. Вместо них на экране появилась архивная фотография женщины лет под сорок — длинные каштановые волосы, лукавая улыбка, будто она вот-вот подмигнёт.

— Яна! — выдохнул Кёрнер.

Обессиленный, он опустился на кровать и не мог оторвать от экрана не верящего взгляда.

Диктор зашелестел бумагами. Потом продолжил:

— Судебно-медицинский эксперт доктор Яна Сабриски в настоящее время считается главной свидетельницей обвинения по делу о трагедии в Грайне. Несмотря на тяжёлое состояние, она единственная из следственной группы Кёрнера пережила покушения на убийство, направленные в том числе и против неё.

— Господи, Яна…

Рот Кёрнера приоткрылся. Как она успела выбраться из затопленного подземелья под церковью? Она могла спастись только в полости деревенского колодца. И теперь стала свидетельницей обвинения против него.

Но почему? Ради всего святого, почему?

Кёрнер как в трансе смотрел на экран. Фотография Сабриски исчезла; снова пошли кадры Грайна — на этот раз прорванная дамба и глинистый поток, превративший местность в гигантское озеро.

— На данный момент остаётся неясным, каким образом Кёрнер получил доступ к взрывчатым веществам. Согласно свидетельским показаниям, ему удалось с помощью дистанционного детонатора разрушить несколько сотен метров дамбы, что и вызвало чудовищную трагедию в Грайне. К настоящему времени известно, что в паводке утонули двадцать человек. Десятки числятся пропавшими без вести.

— Спасательная операция продолжается уже шесть с половиной часов, работы будут вестись всю ночь… Только что стало известно, что грайнская катастрофа унесла двадцать первую жизнь… Вернёмся к человеку, устроившему бойню. Дочь Кёрнера пережила катастрофу с лёгкими травмами. Её также удалось освободить из-под его власти, однако она находится в состоянии шока…

— Чушь!

Кёрнер ударом ноги опрокинул приставной столик. Поднос с едой со звоном рухнул на пол.

— …по заявлению Венского земельного командования жандармерии, в ближайшие дни её передадут в Хайденхоф, под опеку бабушки и дедушки.

— Нет!

Кёрнер сжал руку в кулак. Повязка хрустнула. Сквозь марлю проступила кровь. Боль не давала ему провалиться в беспамятство. Он должен был оставаться в сознании, хотя ему казалось, что рассудок вот-вот сорвётся с последней нитки.

Тем временем снова включили студию. Диктор перелистнул бумаги и посмотрел в камеру.

— Через три дня Кёрнер должен был явиться на судебное слушание: из-за его халатности во время последнего дела были ранены двое сотрудников криминальной полиции, а предполагаемый захватчик заложников скончался в больнице от полученных травм. Теперь разбирательство в отношении Кёрнера откладывается. В настоящее время убийца проходит психиатрическое лечение. Возвращаемся к последним сообщениям из Грайна…

Чувства Кёрнера притупились. Телевизионные кадры он видел словно сквозь серую пелену: паводок, насколько хватало глаз. С вертолёта посёлок походил на грязное озеро, из которого торчали десятки красных черепичных крыш. В мутной воде плавали лодки. Между ними Кёрнеру мерещились змеевидные бурые щупальца.

— Да вот же оно, — сдавленно выговорил он.

Неужели никто этого не видит? Причина, по которой он уничтожил весь посёлок, была очевидна.

— …сходы селевых масс осложняют спасательные работы пожарных. Из лесов грязевой поток лавиной хлынул в долину.

— Это не сели. Это отродье… оно выходит на поверхность!

Кёрнер недоверчиво уставился в экран. Как такое возможно? Тварь должна была утонуть в грайнских водах, сгореть в нефтяной плёнке или хотя бы сдохнуть от химикатов. Она не могла всё это пережить.

А если пережила?

Мысль была страшнее всего, что он уже видел. Может ли эта штука вообще умереть?

Он попытался представить, к чему вели результаты вскрытия дочери Крайника, проведённого Сабриски. Под электронным микроскопом исследованная чужеродная ткань дала странную картину. Обрывки мяса, частицы кожи, хряща и следы крови обладали собственной автономностью. В норме распад уже должен был начаться, но происходило обратное.

Во всех фрагментах наблюдалось усиленное деление клеток; ткань активировалась сама, нервы реагировали на внешние раздражители. Ткань не была мертва. Она продолжала жить — сама по себе.

А что, если существо не погибло?

Эта мысль едва не свела его с ума.

Некоторое время Кёрнер одурело смотрел сквозь экран. Специальный выпуск из Грайна давно закончился, вместо него шла реклама, но глаза уже не воспринимали телевизор.

В какую преисподнюю он попал? Кто эти кукловоды, назначившие его виновным?

Только звук открывающейся двери вернул его в реальность.

Да и была ли это реальность — или он всё ещё блуждал внутри безумного сна? Кёрнер поднял глаза. На этот раз вошла не сестра, а двое врачей в халатах.

Старший, с густой бородой, нахмуренным лбом и