Книга убийств - Джонатан Келлерман

И он широко разинул рот, демонстрируя ряды разбитых коричневых зубов.

Два десятилетия они успешно прятались, а я привел врага к самому порогу их дома.

— Тебе лучше знать, что говорят, амиго, — сказал Уилли. — Если тебе чего-то не удалось сделать сразу… слушай, отпусти старика. Он врач, который за мной ухаживает, у него плохое сердце. Он все равно скоро отбросит копыта, зачем тратить на него время?

Берт смотрел себе под ноги. Потом медленно перевел взгляд на меня. Он совсем пал духом.

— И ее отпусти. Она никому не причинит вреда, — продолжал Уилли.

Берт переступил с ноги на ногу, и Варгас снова его ударил.

— Стой смирно, старик. Да, я уже такое слышал. Если тебе не удалось кого-то прикончить сразу, разделайся с ним потом, после чего сходи в хороший ресторан. Давай, беленький, шевели ножками, а когда я прикажу тебе остановиться, отпусти кресло и медленно подними руки, потом ляг на землю, положи руки на затылок и лежи смирно.

Я сделал еще шаг. Колесо застряло. Я его высвободил.

— Начо был умным, он продавал, но не принимал сам. Я мог бы многому у тебя научиться, Начо.

— Ты ничему не мог научиться. Ты тупой. Расстояние между мной и Варгасом уменьшилось до десяти ярдов

— Я не вижу грузовика, — сказал я.

— У нас есть долбаный грузовик, — заявил Маленький. Варгас бросил презрительный взгляд на своего партнера, но тут же повернулся ко мне и начал нетерпеливо постукивать ногой по земле. Блестящие остроносые сапоги никогда не знали стремян; джинсы также выглядели новыми. Варгас изрядно потратился на покупки.

Костюм на один день — полностью кровь не отстирать.

— Начо, дружище, будь умником: мне нечего ждать от будущего, помоги мне покончить с мучениями, но оставь в покое старика, Эйми и остальных. Отвези меня в свой грузовик и делай все, что хочешь…

— Можно подумать, мне требуется твое разрешение, — перебил его Варгас.

Уилли покачал головой:

— Нет, не требуется, никто ничего такого и не говорит, но почему бы тебе не поступить умно, повторяю, у него плохое сердце…

— Возможно, я заставлю его бегать кругами, пока он не сдохнет. Сэкономлю на патронах.

Варгас расхохотался, продолжая прижимать дуло пистолета к спине Берта. Другой рукой он легко приподнял его в воздух, так что ноги старика едва касались земли.

Берт смертельно побледнел. Тряпичная кукла.

— Смотри, он похож на марионетку, — сказал Варгас. Рука с пистолетом переместилась немного вверх — всего на несколько дюймов.

— Начо, дружище…

— Да, конечно, мы всех отпустим. Возможно, и тебя отпустим. Послушай, а это прекрасная мысль — давай выпьем по кружечке пива. — Он фыркнул. — Похоже, не она одна здесь слабоумная.

Он вновь начал постукивать сапогом по земле. Ну, давай, давай быстрей.

Расстояние уменьшилось до двадцати футов, пятнадцати, затем я надавил на ручки, и кресло вновь застряло.

— Что такое — кажется, ты со мной играешь, беленький?

— Извини, — дрожащим голосом ответил я. — Но ты же сам сказал не убирать руки с кресла — секундочку.

Прежде чем Варгас успел ответить, Берт застонал и, схватившись за сердце, повис у него на руках. Варгас рассмеялся, он не собирался реагировать на столь очевидные уловки, но Берт вдруг начал дергаться, затряс головой, рука Варгаса сдвинулась в сторону, и Берт попытался вырваться. Они молча боролись, и теперь блестящий черный автоматический пистолет был направлен в небо. Стоявший у него за спиной Маленький принялся ругаться, наблюдая за возней Берта и Варгаса. Эйми молча смотрела на них, не пытаясь сопротивляться.

Когда я увидел, что Берт теряет последние силы, то покатил кресло быстрее, сократив расстояние до Варгаса до пяти футов. Остановился. Варгас продолжал бороться с Бертом. Я негромко кашлянул.

Уилли вытащил из-под одеяла дробовик.

Старый, но вычищенный восьмизарядный «моссберг» с пистолетной рукояткой, автоматической подачей патронов и спиленным дулом. Я нашел его под кроватью, как и сказал Билл, в черной сумке. Рядом лежали еще два ружья и полдюжины коробок с патронами.

— Заряжай большие патроны, — приказал Уилли. Зарядив дробовик, я вручил его слепому человеку со скрюченными пальцами.

Варгасу удалось поудобнее схватить Берта, но тот заметил дробовик в руках Билла, повернулся и укусил Варгаса за руку, бандит закричал и отпустил старика. Берт упал на землю и откатился в сторону.

— Давай, — пробормотал я, и Уилли спустил курок.

От выстрела у меня заложило уши, отдача толкнула кресло прямо мне в пах, а голова Уилли дернулась назад и ударила меня в грудь.

Начо Варгаса отбросило назад, словно его подхватил персональный торнадо. Нижняя часть лица превратилась в дымную кровавую пыль, огромная рубиново-розовая орхидея распустилась на том месте, где когда-то находились грудь и живот. Он упал, но из его спины вырвалась алая струя и залила Эйми и маленького ковбоя, который выглядел совершенно ошеломленным. Я бросился вперед, ударил его кулаком в нос, а другой рукой вцепился в пах и сильно сжал пальцы.

Все это заняло не более пяти секунд.

Маленький ковбой упал на спину и завыл от боли. Его черная футболка была заляпана пятнами, напоминающими соус «тартар», кусочками кости и чем-то серо-розовым и ноздреватым — я знал, что это легочная ткань. Он еще сжимал в руке пистолет — блестящий и серебристый, — я наступил на его пальцы и отбросил оружие сторону. Пистолет откатился, и я прыгнул за ним, поскользнулся в луже крови и упал лицом вниз на гравий. Боль обожгла лицо, локти и колени.

Я упал на пистолет, почувствовав, как он уперся мне в грудь, и подумал, что сейчас проклятая штука выстрелит и проделает во мне здоровенную дыру. Какой достойный конец!

Я откатился в сторону, схватил пистолет и поспешно вернулся к маленькому ковбою. Тот лежал совершенно неподвижно, но когда я приложил руку к его покрытой грязью шее, то обнаружил ровный, сильный пульс. Рука, на которую я наступил, напоминала раздавленного краба. Я при поднял веки — глаза ковбоя закатились.

В нескольких футах от него лежало то, что еще недавн было Начо Варгасом, а теперь превратилось в материал дл патологоанатома.

— Осторожно, — сказала Эйми.

Она разговаривала с Уилли, а не со мной. Эйми подбе жала к Уилли, сняла с него белую шапочку и поглаживал; лысую голову.

Берт, пошатываясь, поднялся на ноги с оружием Варгас; в руке, он с отвращением смотрел на черный пистолет. П« лицу его растеклась такая бледность, что у меня возни юн сомнения — так ли сильно Берту пришлось прикидываться

Я продолжал держать пистолет наведенным на потерявшего сознание ковбоя, сердце мучительно билось, руки дрожали, в голове шумело.