Последнее оружие - Филипп Ле Руа

Натан вошел в первый бордель. Четырехэтажный дом с желтой штукатуркой. Увидев пачку долларов, которые он вынул из кармана, хозяйка заведения, уже перевалившая за тот возраст, когда самой можно было завлекать клиентов, поинтересовалась его вкусами.

– Люблю девушек средиземноморского типа с хорошими фигурками. Чтобы груди стояли, как ракеты, волосы черные, большие карие глаза и, если возможно, итальянский акцент. Знаете, итальянский акцент меня возбуждает.

– У нас тут в основном блондинки. Даже брюнетки перекрашены в блондинок. Есть азиатки, но груди не как ракеты, а как гранаты.

Потрепанная сводня бросила взгляд на захватанный альбом и открыла его на фотографии девушки, которая более всего соответствовала вкусам клиента. Проститутка была снята в эротической позе. Это была не Карла, но тоже очень красивая женщина. Стараясь спрятать нетерпение под видом нерешительности, Натан листал альбом. Только прекрасные обнаженные женщины в сладострастных позах.

– Американец? – спросила стареющая хозяйка.

– Да, служащий миссии ООН в Приштине. Я приехал издалека и готов заплатить за самое лучшее. Мне сказали, что в Новелесде можно найти самых красивых женщин.

– Вам правильно сказали. Вы сделали выбор?

– Сначала посмотрю.

– Будь мне лет на десять поменьше, я бы вам сделала скидку. Вы как раз того типа, который мне нравится.

– Какого типа?

– Люблю смешение рас.

Натан закрыл альбом, сделав первый подсчет: из шестнадцати девиц тринадцать ай-ка. Из трех, которых он исключил, две были подростками и одна не соответствовала внешним критериям.

– Я посмотрю в соседнем доме, есть ли итальянки Если нет, вернусь сюда. Мне понравился наш разговор.

– Как вам угодно.

Натан продолжал обход. Перелистывая альбом, на одной из фотографий он опознал Эзиан Зави. Всемогущая, прекрасная ай-ка, встреченная им в Эфиопии, позировала с куда меньшей стыдливостью, чем какая-нибудь девица, снявшаяся для «Плейбоя». Обойдя восемь заведений, Натан обнаружил семьдесят семь ай-ка. Было трудно сравнивать фотографии которые он держал в памяти, и эти фотографии из каталога, где выставлялись напоказ совсем другие достоинства. Л встречи в кафе «Лейк» оставалось двадцать минут. Натан решил, что успеет посетить еще несколько борделей.

Он узнал ее не сразу.

Фотография невольно привлекла его взгляд в холле четырнадцатого борделя; она была прикреплена кнопками к стене в числе еще двадцати. Она стояла, обнаженная, на постели на четвереньках и пустым взглядом смотрела в объектив. У нее были круги под глазами и осунувшееся лицо. Длинные волосы струились вдоль рук до ногтей вцепившихся в простыни. Карла страшно похудела.

– Хочу вот эту, – сказал Натан.

Он сунул пачку зеленых купюр под нос хозяйке, которая походила на украинскую толкательницу ядра.

– Антонелла сейчас занята. У меня есть другая, которая очень на нее похожа. Джина.

Натан вытащил еще одну пачку в тысячу долларов:

– Я хочу Антонеллу сейчас и в товарном виде. Отправьте к чертовой матери ублюдка, который ее трахает, и пусть она подмоется.

– Сейчас все устрою, – согласилась хозяйка, покидая свой пост, предварительно припрятав две тысячи долларов.

Натан почувствовал, как колотится сердце. Карла была совсем рядом. На втором этаже. Он покинул ее на скамейке в церкви, а сейчас увидит вновь в номере борделя. И это все по его вине. Он бросил ее на милость Коченка, а потом просто забыл.

Сводня спустилась в сопровождении полуодетого клиента Карлы. Красномордый, в форме немецкого солдата, раздосадованная улыбка. Наверное, ей пришлось выплатить неустойку. Может быть, предложить в следующий раз воспользоваться услугами бесплатно. Ну и на том спасибо.