Линия крови - Джеймс Роллинс

— Взгляд на наследственность, зеркальный по отношению к патриархальному. Естественно, матриархальный. Согласно «Мишне»[32], старейшему сборнику иудаистских традиций, иудеем может считаться только тот, кто родился от матери-иудейки. Отец значения не имеет. То есть иудейская наследственность передается только по женской линии.

Но Грею требовались доказательства.

— Джейсон может отделить на генеалогическом древе мужской пол от женского? Показать, где первые, а где вторые?

— Легко. Эта информация уже введена… нужно только сделать запрос… — Пауза и вновь голос Джейсона: — Вот мужские линии семьи.

У них на глазах появились и прибавили в яркости синие линии. Закономерность прослеживалась без труда. В большинстве они концентрировались в центральной части — в стволе, — лишь некоторые уходили в ответвления, на периферию семейного древа.

— А теперь женские линии, — попросил Грей.

Синее исчезло, периферийные участки окрасились розовым: клан Гантов оплетала алая паутина.

Пейнтер ахнул.

— Почти все эти ответвления — женщины.

Грей наклонился и проследил одну алую линию.

— Женщина покидает семью Гантов, а через несколько поколений возвращается, чтобы выйти замуж за кого-то из них. С мужчиной такого практически не случается. — Тут у него вдруг возникла другая идея: — Джейсон, ты можешь оставить только ответвления, посмотреть, как глубоко они проникают в семью Гантов?

— Дайте мне секунду… готово. Смотрите.

На экране осталось только алое марево на периферии. Лишь несколько линий глубоко и надолго уходили в ствол. Обычно они задерживались на одно или два поколения, чтобы начать новое ответвление.

На эту закономерность обратил внимание и Пейнтер.

— Они немного зачерпывают из генного фонда и дают задний ход, — он повернулся к Грею, начиная осознавать, что перед ними. — Они — паразиты на семье Гантов. Мухи-кровососы. Вьются возле колодца богатства и власти, регулярно пьют из него, кормятся, чтобы обеспечивать свое существование, но по большей части живут сами по себе.

Очень точное определение ответвления.

Пейнтер указал на экран.

— Это не случайность. Все делалось сознательно. Передача наследственности по женской линии.

— Но зачем? — спросила стоявшая за их спинами Лиза.

Ответил ей Грей:

— Вероятно, это единственный для них способ сохранить себя в мире, где богатство передается первому сыну, а власть принадлежит главным образом мужчинам. Чтобы выжить в этом мире, они к нему приспособились. Стали паразитировать на нескольких семьях. Помните, когда-то в число «Линии крови» входил не только клан Гантов. То же самое они проделали с пятью или шестью богатыми европейскими семьями. Скорее всего, эти мухи-паразиты перелетали от семьи к семье, чтобы лучше маскироваться.

— Не хотели держать яйца в одной корзине, — вставил Монк.

Грей согласился.

— Но со временем эти другие семьи вымирали, уходили в небытие, пока не остались только Ганты. Мы знаем, что в прошлом «Линия крови» пыталась рекрутировать новые семьи, но в современном мире скрывать это сложнее, да и богатство семьи часто уходит через пару поколений, поэтому они везде потерпели неудачу.

Пейнтер откинулся на спинку, лицо побледнело.

— У них оставались только Ганты.

— Они кормились на них, вероятно зная, что этот колодец не бездонный. Думаю, в том и заключалась цель последних экспериментов. Они искали пути и дальше сохранять преемственность, прилагали все силы к тому, чтобы их линия крови стала вечной.

Голос Лизы осип от волнения.

— Вот почему они сделали упор на тройную спираль. Ее можно передать только по женской линии. И они были так близки к успеху…

— Думаю, этот грядущий успех, а также давление, которое оказывала на них «Сигма», заставили нанести этот, по их мнению, решающий удар, поставить заключительную точку в игре, которая гарантировала бы им власть до скончания веков.

— Покушение на президента, — кивнул Пейнтер.

— И убийство Роберта. Им надоело кормиться крохами. Они хотели полностью подмять Гантов под себя, завладеть богатством и властью.

— Но их планы провалились.

— Именно этого нам и надо опасаться, — предупредил Грей. — Они выживали многие столетия, существуя в свободных пространствах между другими семьями, делая все для того, чтобы выжить, маскируясь и приспосабливаясь.

— И они в этом поднаторели, — добавила Сейхан, вспомнив Петру. — Без боя они не сдадутся. Оставят после себя мертвую землю. Не из мести — для этого они слишком хладнокровны и расчетливы. Они это сделают потому, что в долгосрочной перспективе это послужит их интересам. Прикроет их отход.

— Но как нам их найти? — спросил Пейнтер.

Грей указал на алые линии.

— Начнем вот с этого. Они не знают, что для нас это уже не тайна, — он обвел рукой паутину алых линий. — Начнем выдергивать ниточки… в надежде, что расползется все полотно.

— И наверняка есть способ определить, за какие ниточки дергать лучше всего, — Пейнтер наклонился к микрофону ноутбука. — Джейсон, есть возможность выяснить, какие из этих ответвлений уходят в прошлое дальше всех? Другими словами, у каких линий самое богатое генетическое наследие?

— Для этого потребуется время.

Пейнтер повернулся к Грею.

— Судя по тем банкам данных, которые ты видел в Берлоге, наследственность для них очень важна. А если «Линия крови» связывает власть с генетической наследственностью? Чем она богаче, тем больше у тебя власти. Если мы сумеем проследить эти властные линии…

— Готово, — доложил Джейсон. — Вы сейчас все увидите. Некоторые линии станут на экране толще, показывая, что их генетическая значимость выше.

На экране однородность алых линий менялась: некоторые утончались и блекли, другие утолщались и, наоборот, становились ярче.

Как только процесс завершился, Пейнтер попросил Джейсона выбрать самую толстую линию и пройти по ней до нашего времени. Она должна указать, кто в этом поколении у них главный.

На экране крохотный курсор поднимался по самой толстой трубке и, наконец, остановился на единственном имени. Оно ярко высветилось на экране.

Твою мать, — выругался Ковальски, озвучив общее мнение.

Грей вспомнил измененный голос в динамике, приказывающий убить президента. Вот кто, оказывается, управлял всеми событиями. Заговорщики вовсе не собирались предлагать Роберту воспользоваться горем нации и обратить его себе на пользу на президентских выборах.