День исповеди - Аллан Фолсом

Выбравшись на улицу, Адрианна увидела, как Итон со всех ног устремился по проезду, который огибал сзади собор Святого Петра и уходил в дымовую завесу.

— «Скайкам», что у вас с тепловозом? — отрывисто спросила она в сотовый телефон, взбегая по склону холма через газон в направлении Дворца правительства, где располагались гражданские службы управления Ватикана.

До здания вокзала ей оставалось три, от силы четыре минуты.

* * *

Неподалеку от церкви Святого Стефана Елене пришлось втащить кресло с Дэнни под раскидистую крону дерева и переждать, пока вертолет пролетит мимо. А потом они вновь устремились в направлении вокзала.

И тут телефон Дэнни зачирикал.

— Гарри?..

— Марчиано с нами. Как насчет тепловоза?

При звуке голоса Гарри сердце Елены радостно забилось. С ним все было в порядке, по крайней мере сейчас.

— Гарри, — произнес Дэнни, — в дело вмешалась авиация. Понятия не имею, кто это может быть. Идите другой дорогой — выходите к «Радио Ватикана» и выбирайтесь через Эфиопский колледж. К тому времени и мы подтянемся, и я попытаюсь разобраться, что за чертовщина там творится.

10 часов 50 минут

— Оставайтесь здесь! — крикнул Роскани Скале и Кастеллетти и, повернувшись, побежал вдоль путей вслед замасленному грязно-зеленому тепловозику, который как раз добрался до открывшихся ворот и исчез в клубе дыма.

В первый момент детективы так и застыли с раскрытыми ртами. Роскани уже некоторое время шаг за шагом продвигался вслед за тепловозом, но его внезапный рывок застал их врасплох. Не сговариваясь, они сорвались с места и побежали следом. Но уже через полтора десятка ярдов, увидев, что их старший товарищ нырнул в ворота и тоже скрылся в дымной мгле, остановились. Оттуда, где они находились, казалось, будто весь Ватикан охвачен пожаром или пребывает в осаде.

Внезапно прямо у них над головами пролетел вертолет с опознавательными знаками итальянской армии. И тут же из рации послышался голос Фарела, требующего, чтобы вертолет ВСН «Скайкам» немедленно покинул воздушное пространство Ватикана.

* * *

— Проклятье! — воскликнула Адрианна, услышав приказ.

И сразу в небе усилился, а потом стал отдаляться гул мотора — ее «Скайкам» медленно отодвигался в сторону.

— Держитесь к югу от стены! — крикнула она в телефон. — А когда тепловоз выйдет наружу, не выпускайте его из виду!

* * *

Тепловоз почему-то остановился в самых воротах, и Роскани под его прикрытием быстро перебежал через пути и, не задерживаясь, миновал здание вокзала. И сразу же закашлялся от дыма, из глаз побежали слезы.

Расстегнув куртку, Роскани вынул из кобуры свой 9-миллиметровый пистолет «беретта». Вглядываясь в дым, он бежал по направлению к башне. То, что он делал, было полностью противозаконно, но на это он плевать хотел. Закон мог катиться ко всем чертям. Решение он принял мгновенно, когда бездумно шел рядом с рельсами и увидел, как огромные створки раздвигаются, чтобы пропустить тепловоз. Проход в стене — вот и все, чего ему недоставало, и, когда проход появился, он ринулся туда, охваченный эмоциями, как огнем, и зная, что обязан сделать хоть что-то.

И сейчас, пробиваясь сквозь дым, смаргивая слезы и задыхаясь, он молился, чтобы Господь не дал ему сбиться с дороги и позволил отыскать Аддисонов, прежде чем это сделают головорезы Фарела или сам Томас Добряк.

* * *

Томас Добряк бежал через ватиканские сады, держа в одной руке пистолет «вальтер», а другой вытирая катившиеся из глаз слезы. Он старался не кашлять, хотя едкий дым ел горло и легкие, — и без того мало что удавалось разглядеть и сохранить ориентировку было очень трудно, а сами приступы кашля еще сильнее расстраивали его чувства.

И все же, перебегая по газонам, перескакивая через живые изгороди, он утратил направление, и ему пришлось остановиться. Он словно заблудился, катаясь на лыжах в сильный снегопад. Сверху, снизу, по сторонам — все выглядело одинаково.

Слева доносился ослабленный расстоянием вой сирен. В той же стороне, но высоко раздавался низкий гул вертолета; Томас Добряк решил, что это машина армейской авиации, прибывшая, чтобы эвакуировать Папу, кружит, пытаясь отыскать крышу дворца. Вынув из кармана рацию, он произнес по-итальянски:

— Говорит С. Прием.

Молчание.

— Говорит С., — повторил он. — Прием.

* * *

Вихляясь на костылях, Геркулес все же не отставал от Гарри и Марчиано. С лицами, замотанными мокрыми полотенцами, они торопливо шли по узкой дороге в сторону ватиканской радиостанции. Вдруг рация, которую Геркулес пристегнул к своему ремню, заговорила голосом Томаса Добряка.