Цирк монстров - Патрик Бовен

Я смотрел на солнце в окно больничной палаты. Зрелище было необычное: казалось, лучи постепенно замедляются и наконец замирают на моей простыне, словно золотистые бабочки, чуть подрагивающие крыльями, с которых осыпается пыльца радужных искр.

Ладно, я знаю, что вы думаете: вот что бывает, когда злоупотребляешь морфином.

Но иногда это и в самом деле необходимо. Особенно после того как несколько дней проведешь в коме. Перенесешь пять хирургических операций. И три остановки сердца.

Попросту говоря, несколько раз я умирал.

— Привет, — сказала Конни.

Она сидела в кресле с ноутбуком на коленях и улыбалась мне.

— Опять общаетесь со своей виртуальной семьей? — спросил я, улыбаясь в ответ.

Скосив глаза, я увидел экран — веб-страницу с какими-то виртуальными именами. Эти имена и тысячи электронных частиц связывают вас с настоящими живыми людьми во всех концах света. С такими же людьми, как вы и я. Интересными и заурядными, красивыми и не очень, злыми и добрыми. Иногда — настоящими монстрами…

— Как вы? — поинтересовалась Конни.

Хмыкнув, я сказал:

— Бодр и весел.

— Между прочим, и впрямь неплохо выглядите, — заметила Конни. — Учитывая ваше прежнее состояние…

— Я действительно был мертв?

— Да.

— Долго?

— В первый раз — три минуты. Во второй чуть меньше. Но я уж подумала было, что вы спалите дефибриллятор[29].

— Кто спас мне жизнь?

— Люди, которые услышали ваше телефонное послание. Им удалось вычислить дом Хелен Маккарти, они пришли туда и обнаружили вас. Вы были при смерти, но они сделали вам искусственный массаж сердца. Как говорится, изучайте основы безопасности жизнедеятельности!

— Пожалуйста, свяжитесь поскорее с этими людьми, — попросил я. — Скажите, что я хочу выпить с ними шампанского!

— Не торопитесь. Еще неизвестно, не поврежден ли ваш мозг.

— Вы это говорите из-за моего не слишком радужного настроения? — предположил я.

И вдруг непроизвольно нахмурился, охваченный странным ощущением дежавю.

— Погодите-ка… Вы хотите сказать, что этот разговор у нас с вами уже был?

— Раз двадцать, — со вздохом ответила Конни. — У вас посттравматическая амнезия. Вы даже не представляете, какое ангельское терпение мне пришлось проявить, чтобы выслушивать одни и те же шуточки несколько дней подряд.

Я слегка приподнялся на кровати:

— Как там Билли?

— Хорошо.

— А Клэр?

— Она выкарабкалась. Физически, по крайней мере. Но все эти испытания глубоко ее потрясли. Я рассказала ей всю историю с начала до конца, но она в своем нынешнем душевном состоянии еще не готова с вами встретиться. Она дождалась, пока вы выйдете из комы, а потом на время уехала к своим родным.

— Во Францию?

— Да. Сожалею, Пол. Но ей действительно нужно время, чтобы прийти в себя.

Я вздохнул:

— Ну, в любом случае, спасибо, что вы с ней поговорили… А что с Шоном?

— Этого вы тоже не помните?

— Я не уверен… Лучше расскажите еще раз.

— Он жив и здоров. На самом деле ваше послание получило большое количество людей, и очень многие из них вышли из дома, несмотря на ураган. Они и увидели Коша, который преследовал мальчика с пистолетом в руке. Они попытались его задержать, но он бешено отбивался и хохотал как безумный. Потом Кош вскочил на крышу автомобиля, сбросил одежду и начал что-то выкрикивать, заглушая шум бури. И при этом стрелял во все стороны, не целясь… В конце концов прибыли полицейские и застрелили его самого…

Я откинулся на подушку и закрыл глаза.

Только бы все это было правдой! Только бы не оказалось галлюцинацией, вызванной морфином — или, еще хуже, последним хаотичным бредом умирающего мозга.

— Все хорошо, — тихо произнесла Конни, беря меня за руку. — Кошмар кончился, Пол. Осталось только вылечиться и вернуться к прежней жизни.

— И меня больше не ждет тюрьма по выходе из больницы?

— Нет. С вас сняты все обвинения.

— А что Альтман?

— Ему сейчас своих забот хватает — прежде всего, ему нужно сохранить свой пост. После скандала с Хелен Маккарти головы полетят, как кегли в боулинге. К счастью, разразился ураган, и Альтман на своем посту оказался незаменимым.

— Ураган?

— Да, «Катрина», — ответила Конни. — Вопреки заверениям наших руководителей, ураган нанес огромный ущерб всему побережью, особенно Новому Орлеану.

Помолчав, она прибавила:

— Я ухожу из ФБР. Возвращаюсь к своей прежней работе. Я отвезла Шона в Майами к матери — кстати, они оба с нетерпением вас ждут. А завтра отправляюсь в Луизиану. Больницы сейчас переполнены, рабочих рук не хватает…

— Вы вернетесь сюда? — спросил я, не отрывая взгляд от простыни, которой был укрыт.

— Не знаю…

Конни в свою очередь опустила глаза и спросила:

— А вы поедете к вашей жене?

— Не знаю.

Время словно застыло. С каждой секундой молчания все больше углублялась пропасть между нами.

Наконец Конни выключила свой ноутбук.

— Ну что ж, — сказала она, — мне было очень приятно работать с вами, Пол.

И отвернулась, чтобы скрыть слезы.

— До встречи, — сказал я, чувствуя, как сжимается сердце.

Она торопливо поцеловала меня в щеку и направилась к двери.

— Если вы когда-нибудь вернетесь в свою клинику и вам понадобится медсестра, свяжитесь со мной, — негромко произнесла она, обернувшись с порога. — В конце концов, никогда не знаешь заранее…

Последний прощальный жест — и Конни Ломбардо исчезла из моей жизни.

Я провел в больнице еще целую вечность. Потом за мной приехал Кэмерон.

Он вел машину очень осторожно, поскольку любая, даже самая слабая тряска причиняла сильную боль нам обоим. На дорогах было свободно, в открытые окна врывался свежий воздух, пахнущий морем. Об урагане «Катрина» уже ничто не напоминало: тротуары были чистыми, газоны — аккуратно подстриженными. В парке за школой, где учился Билли, дети катались на скейтбордах. Я заметил, что, глядя на них, Кэмерон улыбнулся — наверняка вспомнил, что и мы здесь тренировались много лет назад.