Охота без милосердия - Михаил Март

Женщина очень внимательно посмотрела на парня, потом на тех, что подпирали дверь, и тихо спросила:

– А вы часом не копы?

Ее собеседник рассмеялся.

– А что, похожи?

– В том-то и дело, что нет.

Кэрр начал нервничать. Кофе он допил, но уходить еще рано, и нарушать разговор в ответственный момент не хотелось.

– Мы коммивояжеры. Раз у вас возникло подозрение, я покажу вам визитную карточку, но вы меня не выдавайте.

Он сунул руку в карман, но женщина его остановила.

– Нет, нет, я вам верю. Сейчас я взгляну.

Она нагнулась и достала из-под стойки футляр с очками. Ей очень не хотелось показать собеседнику, что она носит очки, но другого выхода у нее не было.

Надев окуляры, она внимательно рассмотрела снимки и обстоятельно разложила все по полочкам.

– Все были здесь. А эти два испанца сейчас в шестнадцатом номере. Кстати, вы сказали, что прячетесь от жен, а этот, – она указала на фотографию Джакобо, – живет с женой.

– Это он вам так сказал, – ухмыльнулся парень в плаще. – Ребята любят погулять.

– У второго тоже есть женщина, но он не называет ее женой.

– Они сейчас у себя?

– Да, они не вылезают уже третьи сутки.

– А кто еще с ними?

– Из этих? Не знаю. Они то приходят, то уходят. Кто там в данный момент, я понятия не имею.

– Спасибо, милочка. Мы зайдем к ребятам. А если кто-то из остальных появится, то позвоните в номер. У нас сюрприз приготовлен для каждого, нужно только, чтобы они нас врасплох не застали.

– Ага! Я понимаю.

Парень достал из кармана десятидолларовую бумажку и положил на стойку.

– О, Боже! Так много? Спасибо, красавчик!

Здоровяк улыбнулся и кивнул прихвостням. Они быстро направились к лестнице и побежали наверх. Кэрр поставил чашку на блюдце и деловым тоном заявил:

– Стоимость кофе входит в десятку.

Хозяйка сделала удивленные глаза.

– А разве вы с ними?

– Конечно. Просто я не завтракал, а они поели. В этом вся разница.

Кэрр направился к лестнице. Он взбирался на второй этаж, а предчувствие ему подсказывало, что нужно девать ноги из этой коробки. С этими ребятами лучше не шутить. Он был поражен их увертливостью. Но как подручные Кафри могли узнать адрес людей Дэйтлона за считанные дни, когда полиция и ФБР бьются над этим три месяца. Кто-то начал сдавать позиции и играть на «Дядю Сэма».

А может, нашлись ребята не глупее Руди Малика и сумели просчитать ходы Дэйтлона наперед. Никто не может утверждать, что полиция умнее всех и всегда должна быть первой.

У Кэрра была единственная задача: убедиться, что кто-то из банды в мотеле, и заснять арест гангстеров. Но, прежде чем вызывать копов, он должен убедиться, что эти мексиканцы вышли на верный след.

Они действительно вышли на верный след. Им в этом помог человек, имени которого они не знали.

В указанном номере веселились девочки и мальчики, а их босс занимался делом двумя этажами выше.

В шестнадцатом номере смеялись.

– Ужасно смешно, Джак! – звенел мелодичный голосок. – Ну, еще расскажи.

– Следи лучше за картами, не то проиграешь последние трусики, малютка!

– Ну я же слежу.

– Не за своими, а за картами Олина, свои всегда успеешь увидеть.

Вновь зазвенел смех. Феннер бросил карты на стол.

– Хватит! Устал! Вы и так проиграли все, что могли и не могли.

Джакобо и его подружка Патти сидели по другую сторону стола, а Чез и Майра на диване у приемника.

Их не интересовали карты, их интересовала музыка. Они нежно лобызались и что-то шептали друг другу на ухо, Чез старательно слизывал с нее пудру.

Герда висела на Феннере, прячась за его спиной, и восторгалась:

– Олин, ты просто сказка! Мало того, что ты ошеломляющий мужчина, ты еще и классный игрок. Если бы ты умел петь, ты не уступал бы Рудольфо Валентино!

– Не преувеличивай, Герда. Я очень скромен, а Валентине был звездой и бабником.

– Скромняга! – заявил Джак. – Ты знаешь, Герда, я не исполнил бы свой долг, если бы не раскрыл тебе глаза на Олина и не предостерег тебя от роковой ошибки, которую ты совершаешь, загребая в объятия этого человека. Это личность, – продолжал с пафосом Джак. – Он страшен для женщин, как Дракула! Он гроза всех хорошеньких женщин не имеющих покровителей. Со всех сторон земного шара вооруженные ружьями и топорами оскорбленные отцы преследуют его, чтобы отомстить за поруганную честь своих дочерей. Каждый раз, когда он проходит мимо сиротского приюта, бедные детки начинают кричать ему вслед: «Папа, не покидай нас!» Все очаровательные девушки, найденные в реках, были брошены туда этим человеком, либо сами кинулись в омут. Женщины для него всего лишь игрушки. Сегодня одна, завтра другая, сегодня здесь, завтра там. Так что, милая Герда, я оставлю на некоторое время Патти и сам отведу тебя за ручку к маме.

Все засмеялись. Чез оторвался от своего занятия и добавил:

– Все сказанное похоже на правду.

– А ты молчи, вампир! Бедная Майра, он же ее всю высосал!

– Майра, ты еще жива? – спросила Патти.

Майра не реагировала, она была занята Чезом, а когда ее рот освобождался от поцелуя, она занимала его сигаретой, и на разговоры у девушки не оставалось времени. – Пора бы выпить, Джак! – сказал Феннер, показывая на пустую бутылку из-под виски. – Твоя очередь идти за горючим. Толстушка без ума от тебя и сделает скидку на десять центов.

Джак положил на стол карты, которыми выделывал всякие манипуляции, и встал.

– Что ж! Через минуту здесь будет шампанское! Я так решил! Женщинам вредно пить такую дрянь, которой вы их накачиваете.

Девушки зааплодировали, Майра это делала, не отрываясь от Чеза.

Джак снял со стула пиджак, накинул на себя и, подойдя к двери, запертой на замок, повернул ключ и открыл ее.

Перед глазами итальянца что-то мелькнуло, и в челюсть врезался кулак. Джак отлетел в сторону, сбил стул и замер, врезавшись головой в стенной шкаф. В номер влетели трое парней в белых плащах. У каждого в руках было по два пистолета. На мушку попал каждый из присутствующих. Майра отвлеклась от Чеза и с безразличием взглянула на вооруженных людей.

– А вот и оскорбленные отцы! Это за тобой, Олин.

Феннер мог предположить, что эта компания явилась за ним, если его поимкой занялся сам Чарли.

Чез, привыкший за последнее время к неожиданностям, оставался самым хладнокровным. Он проклинал себя и всех остальных за ротозейство. Все автоматы лежали в шкафу, который загородило бесчувственное тело Джака. Пистолетов, кроме него, никто не носил, чтобы не смущать девчонок, а Майра так тесно прильнула к нему, что достать оружие, не привлекая внимания, он не мог.