Послезавтра - Аллан Фолсом

– У меня совсем коротенькое свидание с одним полицейским, которого, по-видимому, как сказал бы Шекспир, «не берет ни меч, ни стрела», – надменно улыбнулся Шолл. – Времени у меня достаточно, мой милый доктор, даже с лихвой.

Импозантный загорелый Шолл в безупречно сшитом смокинге чрезвычайно любезно поздоровался с Маквеем и еще того любезнее с Осборном. Он был весь внимание и отвечал на вопросы охотно и искренне, хотя они явно озадачивали его. Шолла даже не вывело из себя и напоминание Маквея о его правах американского гражданина.

– Ну что ж, – вздохнул Маквей, – давайте вернемся к этому еще раз. Отец доктора Осборна был убит в Бостоне двенадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят шестого года человеком по имени Альберт Мерримэн, профессиональным убийцей. Неделю назад доктор Осборн нашел этого Мерримэна в Париже. Тот признался во всем и сказал, что нанимали его вы. Вы же утверждаете, что никогда не слышали об Альберте Мерримэне.

– Совершенно верно, – невозмутимо произнес Шолл.

– Если вы не знаете Мерримэна, то, может, вы были знакомы с Джорджем Осборном?

– Нет.

– Тогда зачем вы наняли убийцу, чтобы уничтожить незнакомого вам человека?

– Маквей, все, что вы говорите, – собачий бред, и вам это прекрасно известно! – Гёцу совсем не нравилось, что Шолл идет у Маквея на поводу и допрос затягивается.

– Детектив Маквей, – спокойно ответил Шолл, не удостоив Гёца взглядом, – я никогда в жизни не имел дела с наемными убийцами. Ваши подозрения просто оскорбительны!

– Но где же этот Альберт Мерримэн? Я хочу взглянуть на него! – потребовал Гёц.

– В том-то и проблема, мистер Гёц. Он мертв.

– Тогда чего ради мы теряем время? Ваш ордер – такое же дерьмо, как и вы сами. Показания мертвеца! – Гёц встал. – Мистер Шолл, нам не стоит задерживаться.

– Гёц, дело в том, что Альберта Мерримэна убили.

– Ну и что?

– Действовал наемный убийца, тоже нанятый мистером Шоллом. Его имя Бернард Овен. – Маквей взглянул на Шолла. – До того, как он начал работать на вас, он был сотрудником секретной службы Восточной Германии.

– Я никогда не слышал о Бернарде Овене, детектив, – спокойно возразил Шолл.

Каминные часы позади Маквея показывали 9.14. Ровно через минуту распахнется дверь, и Либаргер войдет в Золотой Зал. Шолл немало изумился, почувствовав себя заинтригованным. Маквей знал действительно много.

– Расскажите мне об Элтоне Либаргере, – еще больше удивил его Маквей, резко сменив тему.

– Он мой друг.

– Я хотел бы встретиться с ним.

– Боюсь, это невозможно. Он заболел.

– Но он достаточно здоров, чтобы произнести речь.

– Да…

– Тогда я отказываюсь понимать. Он слишком болен, чтобы побеседовать со мной, и вполне здоров, чтобы выступать перед аудиторией.

– Он находится под наблюдением врача.

– Вы имеете в виду доктора Салеттла?..

Гёц буравил Шолла взглядом. Сколько еще это будет продолжаться? Что он делает, черт побери?!

– Да, – кивнул Шолл. Он слегка отвернул левый рукав смокинга, обнажив заживающие царапины, и улыбнулся. – По иронии судьбы, детектив, мы с вами одновременно получили травмы. Я – играя с кошкой, а вы, судя по всему, – с огнем. Нам обоим стоит быть осмотрительней, согласны?

– Я не играл, мистер Шолл. Меня пытались убить.

– Вам повезло.

– Чего нельзя сказать о некоторых моих друзьях.

– Мне очень жаль. – Шолл посмотрел на Осборна и перевел взгляд на Маквея. Маквей был, конечно, опаснее всех, кого он когда-либо встречал. Ибо его не интересовало ничего, кроме истины. А это означало, что Маквей способен на все, чтобы до нее докопаться.