Истинное зло - Грег Айлс

– Эй, тренер, может, все-таки стукнешь по мячу?

Крис вернулся к реальности. Стоявший сзади кетчер смотрел на него с недоумением. Шепард деланно рассмеялся и пустил флай-бол к центру поля. Наблюдая за его полетом, он вдруг уловил движение справа. Тора стояла у открытой дверцы «мерседеса», светлые волосы блестели на полуденном солнце. Жена смотрела прямо на него. Заметила ли она, как он замешкался на пластине «дома»?

Тора махнула Крису рукой и улыбнулась из-под больших солнцезашитных очков, в которых напоминала стилизованного ястреба. Она была в спортивном трико, выставлявшем напоказ гибкое тело. «Видимо, поэтому и не выходила из автомобиля», – подумал он. Но это ложная мысль. В последние восемь месяцев – с тех пор как марафон стал популярен среди местных женщин – Тора каждый день бегала от двух до десяти миль. Купила себе кроссовки за двести долларов, наручный модуль GPS и прочие вещи, необходимые современным марафонцам. Причем делала она это не напоказ. У жены действительно талант. После трехмесячных тренировок Тора обставляла женщин, занимавшихся бегом два или три года. Все бы хорошо, если бы не ее спортивная одежда.

Когда Тора жила с Редом Симмонсом, она одевалась консервативно. Модно, но в рамках хорошего вкуса. Однако по окончании траура – как раз в то время, когда они начали встречаться, – стала менять стиль. Вначале Крису это даже нравилось. Новый имидж подчеркивал красоту Торы и находился в гармонии с ее жизнеутверждающим характером. Но потом Тора начала носить вещи, какие Крису казалось немыслимым даже покупать, не то что надевать на людях: ультракороткие шорты, прозрачные топы, на которые полагалось набрасывать что-то сверху (а жена этого не делала), лифчики, увеличивающие грудь, – если на ней вообще был лифчик. Крис пытался подшучивать над женой, надеясь, что она поймет намек, но Тора невозмутимо гнула свою линию, и он замолчал. Шепард не считал себя вправе указывать жене, что ей носить. Может, он просто постарел, отстал от жизни. В конце концов, его это не так уж коробило. Его вообще ничто не коробило – до сегодняшнего дня. Кроме разговоров о беременности.

– Тренер Грант! – крикнул он своему помощнику, еще одному отцу-основателю команды. – Пусть они побегают по базам, и давай сворачивать манатки.

Мальчишки сразу оживились, их родители стали подниматься с одеял и кресел и готовиться к отъезду. Крис минут пять погонял парней, потом выстроил их в круг и заставил прокричать командный лозунг, эхом разлетевшийся по округе. Ребята сами упаковали экипировку – командная традиция – и направились к своим машинам.

Крис и Бен зашагали к «мерседесу». Шепард пытался выбросить из головы дурные мысли, но у него не получалось. Все, что до сих пор подспудно тревожило его, теперь вырвалось наружу. Взять тот же «мерседес». В прошлое Рождество Тора купила себе модель «SL-55 AMG». В городе мало кто знал, как дорого она стоит. Кое у кого из местных докторов были «мерседесы», но не более чем за восемьдесят тысяч долларов. Торе машина обошлась в сто сорок пять тысяч. Крис не жадничал – это ее деньги, – но во времена Реда Симмонса она ездила на «тойоте-авалон» за пятьдесят штук в полной комплектации. И часы у нее «Таймекс». Когда Тора работала медсестрой, Крис даже подшучивал на сей счет. Но месяц назад на ее руке неожиданно появились «Патек-Филипп». Шепард понятия не имел, сколько она за них выложила, но одни камни в ободке тянули минимум на двадцать тысяч баксов. Отцы многих ребят, которых он тренировал, зарабатывали столько за год.

– Большой Бен! – крикнула Тора, с улыбкой шагнув навстречу сыну. – Пока я наблюдала, ты не пропустил ни одного мяча!

Бен пожал плечами.

– Я играю на первой базе, мам. Нельзя играть на первой, если пропускаешь мячи.

Крису хотелось посмотреть Торе в глаза, но стекла очков были непроницаемы. Она быстро обняла Бена, выпрямилась и, повернувшись к мужу, блеснула ослепительной улыбкой. Крис покосился на «Патек-Филипп». «Прекрати», – велел он себе.

– Ты сегодня рано забрал Бена, – заметила жена.

– Да. Я подумал, что обход займет много времени, и решил отложить его на вечер.

Тора молча кивнула. Крис не знал, что говорить дальше, но тут его выручил Бен:

– Можно, мы поедем в «Фиесту», мам?

Тора взглянула на мужа поверх очков, но он не понимал, что она хочет сказать. Бен упоминал про семейный ресторанчик с мексиканской кухней, недорогой и с быстрым сервисом; там всегда шумно и людно.

– Ребята, мне правда пора в больницу, – вздохнул Крис. – А вы поезжайте.

Тора покачала головой.

– У нас дома полно еды, куда более здоровой, чем в «Фиесте». Я приготовила салат с курицей.

Бен закатил глаза и сморщил нос. Крис чуть не сказал: «Я что-нибудь прихвачу на обратном пути», – но осекся, сообразив, что Бен опять начнет просить ресторанной снеди, а Тору это разозлит.

– Помоги мне погрузиться, сынок.

Вместе с Беном они подняли и перетащили в пикап две большие сумки с экипировкой. Крис пожал руку Бену, обнял жену и сел в кабину.

– Постараюсь вернуться пораньше! – бросил он в открытое окно.

Тора сняла солнцезащитные очки. Ее сине-серые глаза мгновенно пробили броню Криса из напускной беспечности. Каждый раз, когда она на него смотрела, в его груди начиналась какая-то странная физическая реакция, смесь мелкой дрожи и сладкого тепла, которая потом спускалась ниже. Теперь в ее взгляде сквозил немой вопрос, но Крис спокойно отвернулся, махнул на прощание рукой, вырулил на дорогу и двинулся на север в сторону города.

В зеркальце заднего обзора он увидел, как Тора надела очки и открыла для Бена дверцу «мерседеса». Жаль, он не слышал их разговора. Но одно ему было совершенно ясно: Бен смотрел вслед его машине так, словно предпочел бы уехать с отчимом, а не с матерью.

«Разве это нормально? – усмехнулся Крис. – Нормально. А что вообще нормально? Я в жизни не встречал ни одну нормальную семью».