Комната мертвых - Крис Муни

Джон промолчал.

— Как зовут твоего отца?

— Не знаю, — ответил мальчик. — Я никогда его не видел.

— А приемный отец у тебя есть?

— Моя мать так и не вышла замуж.

— Как насчет братьев и сестер?

— У меня никого нет.

— А другие родственники, дяди, тети, двоюродные братья?

— Моя мама… Мы всегда были с ней только вдвоем.

Он поджал губы и снова крепко зажмурился. Грудь мальчика судорожно вздымалась, он дрожал всем телом.

— Все хорошо, — взяла его за руку Дарби. — Все в порядке.

— Моя мама… — Он поперхнулся словами и закашлялся, а потом заговорил снова: — Она сказала, что если с ней что-нибудь случится, если я когда-нибудь попаду в беду или испугаюсь, то должен буду позвонить Томасу МакКормику. Она говорила, что он — единственный полицейский, которому можно доверять. Она сказала, что больше я ни с кем не должен разговаривать, ни при каких обстоятельствах. — Он громко заплакал. — Моя мама умерла, а я не знаю, как быть. Я совершенно не представляю, что теперь делать.

10

Дарби схватила коробочку с салфетками, стоявшую на ночном столике. Но Джон Холлкокс отказался от салфетки. Он просто взял ее за руку и крепко сжал, громко всхлипывая. По оконному стеклу барабанили капли дождя. Дарби думала о том, удалось ли Чудо-близнецам найти что-нибудь в лесу. Ей было намного легче смотреть в окно и представлять, как Рэнди и Марк прочесывают лес в поисках улик, думать о большом особняке, залитом кровью и засыпанном осколками стекла, чем видеть перед собой заплаканное лицо двенадцатилетнего мальчишки.

В воображении Дарби вдруг всплыла картина: она обеими ладошками держит большую и заскорузлую руку отца Размерами рука не уступала бейсбольной перчатке. Он лежал на больничной койке, похожей на эту, а она впилась ногтями ему в кожу, царапая ее до крови, зная, что он должен проснуться до того, как доктор отключит его от системы жизнеобеспечения.

— Мне очень жаль, Джон. Я сожалею о том, через что тебе пришлось пройти.

В конце концов он перестал плакать и, взяв несколько салфеток сразу, вытер лицо.

Дарби положила на кровать цифровой магнитофон

— Когда ты будешь готов начать рассказ, и с твоего позволения, естественно, я бы хотела записать наш разговор. Тогда я смогу слушать тебя, не делая записей. Ты не возражаешь?

Джон кивнул.

— Я помогу тебе справиться с горем. Иногда мне придется перебить тебя, чтобы задать вопрос или уточнить что-нибудь. Я должна быть уверена, что поняла все правильно. Если же что-нибудь будет непонятно тебе, спрашивай, не стесняйся. Договорились?

Мальчик откашлялся.

— Договорились.

Но при этом он явно не знал, с чего начать.

Дарби мягко сказала:

— Расскажи мне о тех людях, что ворвались к вам в дом

— Их было двое. Двое мужчин. Я лежал на диване и смотрел телевизор, когда услышал, как открылась дверь. Я решил, что это мама вернулась домой, потому не стал вставать.

— Ты был дома один?

— Да.

— А где была твоя мама?

— Она сказала, что ей надо сходить на пару собеседований по поводу устройства на работу, а потом забежать в магазин, так что вернуться она должна была поздно. Она сказала, чтобы я не выходил из дома до ее прихода.

— Почему? Твою маму что-то беспокоило?

— Она постоянно тревожилась и нервничала. Где бы мы ни жили, она вечно твердила, чтобы я не забывал закрывать дверь на ключ. А перед тем как лечь спать, она всегда проверяла, заперты ли окна. Когда я возвращался из школы, она всегда звонила и спрашивала, все ли у меня в порядке. Я думал… Мама мало зарабатывала, и мы никогда не жили в приличных районах. Однажды, в Лос-Анджелесе, нашу квартиру ограбили, и с ней случилась истерика.

— Вы часто переезжали?

— Ага.

— Ты не знаешь почему?

— Думаю, это как-то было связано с ее родителями, — ответил Джон. — Их убили еще до моего рождения. Но мама никогда не рассказывала мне подробностей. Единственное, что она сказала, это то, что людей, которые сделали это, так и не поймали. По-моему, она боялась, что они станут разыскивать ее или что-нибудь в этом роде. — Он проглотил комок в горле и хрипло вздохнул. — И они нашли нас. Нашли и убили ее.

— Ты сказал «они». Ты имеешь в виду, что там был не один человек?

— Где, в нашем доме?

— Мы еще дойдем до этого. Я имею в виду людей, которые убили твоих дедушку и бабушку.

— Я не знаю их имен, вообще ничего. Мама просто сказала, что однажды ночью в дом ее родителей вошли какие-то люди и застрелили их во сне. Мама говорила, что ее самой там не было. Я не знаю, где она была. Она говорила, что тех людей так и не поймали.

— А как звали твоих дедушку и бабушку?

— Не знаю. Мама никогда ничего о них не рассказывала. Я даже не знаю, где они жили. Я спрашивал ее об этом — понимаете, мне было интересно узнать, что там случилось, — но мама не хотела вдаваться в подробности. Думаю, поэтому и к компьютерам она относилась как параноик.

— Что ты имеешь в виду?

— Она никогда не выходила в Интернет, чтобы заказать что-нибудь. Собственно, она и не могла этого сделать, потому как кредитной карточки у нее не было, она за все платила наличными. Она думала, что человека можно выследить, если он пользуется Интернетом.

— Она боялась, что люди, которые убили твоих дедушку и бабушку, каким-то образом найдут и ее?

— Наверное. То есть я так думал.

— Ты не знаешь, сколько лет было твоей маме, когда умерли ее родители?

— Нет.

— А где она жила?

— Не знаю. Извините.

— Не нужно извиняться, Джон. Ты отлично держишься. А теперь давай поговорим о том, почему вы переехали в Белхэм. Ты говорил что-то о приеме на работу. Какая именно работа?

— Подробностей я не знаю. Мама… Она очень хорошая, заботится обо мне и все такое, но есть вещи, о которых она просто не желает говорить. По крайней мере, со мной.

— Например, о том, что случилось с ее родителями.

— Правильно. Она говорила, что их убили еще до того, как я родился. Она вечно боится, что с нами что-нибудь случится. И еще она очень сдержанна в своих чувствах. Она не дает им вырваться наружу. А стоит спросить о том, что ее беспокоит, как она просто замыкается в себе.

Джон говорил о матери в настоящем времени, словно она в любую минуту могла войти в двери палаты, присесть на край кровати и сказать ему, что теперь все будет в порядке.

— Расскажи мне о друзьях твоей мамы, — попросила его Дарби.