Кракену пора обедать - Эдвард Шулус

Дверь отворила женщина, какой детектив отродясь не видел. Её большая распухшая голова как будто не имела шеи и росла прямо из широких плеч, а дебелое округлое и огромное туловище походило на наполненный гелием воздушный шар. Казалось, ткни её иголкой – и она взорвётся, разбрызгав жир и кровь по стенам вокруг себя. Представив это, Уолтер поморщился. На совсем короткий миг он отвёл взгляд, чтобы не выдать своего отвращения к хозяйке, а потом снова посмотрел на женщину. Сложно даже вообразить, какие такие метаморфозы затронули её тленную оболочку, что она стала этим гадким и омерзительным скопищем мяса, жира и растянутой кожи.

– Д-д-добрый д-д-день, – произнесла хозяйка. – Вы Уолтер и В-в-виктория? Верно? Мы к-к-как раз вас и д-д-дожидаемся. С-с-сразу нашли наш д-д-дом? – Мало того, что заикалась, она ещё и говорила совсем невнятно, так что детективу пришлось подойти к ней впритык и напрячь слух.

– Здравствуйте. Да, сразу… – ответил он, не слишком довольный столь тесным общением. Ему то и дело приходилось отворачиваться, потому что изо рта женщины очень скверно пахло, как будто внутри неё было сплошное гнильё, источающее невыносимый смрад. – Позвольте, мы пройдём в дом?

– Д-д-да, к-к-конечно! – И она, с трудом ковыляя, отодвинулась в сторону, пропустив гостей в прихожую. – П-п-проходите. Мой муж в г-г-гостиной.

Уолтер помог Виктории раздеться, затем снял своё пальто, и они вместе прошли в гостиную.

В комнате пахло рыбой, жареной и варёной, а ещё рыбным пирогом, рыбными котлетами и салатом, сделанным из рыбы. Рыбный запах был повсюду, им пропиталось всё, что только могло пропитаться: деревянный пол, обои на стенах, занавески на окнах, мебель, одежда и книги, стоявшие в шкафу. Детективу с непривычки даже немного поплохело от столь плотной и резкой вони.

Войдя в комнату, он поздоровался и ненадолго задержал дыхание, чтобы привыкнуть к новой для него атмосфере. За столом напротив него сидели кривобокие и невзрачные фигуры. Одного Уолтер узнал сразу, это был Скотт Лишер. Он, как и обещал, тоже пришёл на обед. Вторым, по всей видимости, являлся сам староста, господин Мак, почти полностью облысевший и с очень глубокими морщинами на лице. Он сидел в центре и имел важный вид. Справа от него – пустое место (место жены, как догадался детектив). Дальше сидел ещё один мужчина с совершенно типичной для этих краев болезненной внешностью. У него были ржавые губы и заболоченные глаза. На самом краю стола находилась девочка – скорее всего, дочь старосты, подумал Уолтер. Не такая страшная, как мама, но уже имевшая все задатки, чтобы очень скоро превратиться в похожий на неё воздушный шар.

Завидев гостей, господин Мак поднялся и прошёл им навстречу, протянув руку.

– Добро пожаловать в мой дом. Уолтер, верно?

– Да, верно, – ответил детектив и представил свою спутницу. – А это Виктория.

– Очень приятно. С моей женой, как я полагаю, вы уже познакомились?

– Да. Премилая женщина, – нечаянно, сам того не желая, соврал Уолтер.

– Благодарю. – И староста ощерил подгнившие жёлтые зубы. От него тоже дурно пахло, правда, не так сильно, как от жены. Затем он представил всех сидевших за столом. – Скотт Лишер, его вы уже знаете.

– Да.

– Гелберт, мой брат, – это оказался тот, что имел ржавые губы и заболоченные глаза, – и моя дочь Элизабет. – И он показал на девчушку дет десяти. Обесцвеченная и обескровленная, она как будто бы держалась из последних сил, чтобы не упасть лицом в тарелку.

– А она не приболела? – не удержалась от вопроса Виктория. – Бедняжка неважно выглядит.