Когда ее не стало - Михаил Март

Сергей вскрыл конверт. В нем лежало девять фотографий. На них была изображена Светлана. Снимки повергли Сергея в шок. Фотограф снимал жену абсолютно голой в гостиной на даче. Занавески задернуты, и он пользовался вспышкой. Лицо чистое, но все тело в синяках, кровоподтеках, ссадинах и царапинах – живого места нет. Не зря же описание побоев заняло у профессора четыре страницы. Сергей прикрыл глаза и попытался восстановить в памяти события марта. Вспомнил! С шестнадцатого по тридцатое он находился на симпозиуме в Москве. А когда вернулся, то жена отказала ему в близости. Спала на другой кровати в халате. Причины были просты: застудила придатки, лечится. Сказала, будто ничего страшного и она скоро поправится. Причем жена не обманывала его: Сергей сам возил ее к знакомому частному врачу, и тот уверял, что могло быть и хуже. Все обошлось. Но были тут и свои подводные камни – он не видел тела Светланы больше месяца. За это время она успела зализать раны. Но почему жена ему ничего не сказала? Хотя и это можно объяснить. Сергей полез бы в бутылку, начался бы разбор полетов, а Света этого не хотела. Наверняка и отец был не в курсе, а уж Визгунов-то разобрался бы с обидчиками дочери по полной программе.

Избиение стало первым предупреждением – она слишком близко подобралась к наркодилерам. Журналисты умеют распутывать сложные узелки не хуже сыщиков. Тем более дочь лучшего сыскаря всех времен и народов, как называли Визгунова. Вряд ли Светлану так уж напугали, просто она не хотела поднимать шум раньше времени, боялась спугнуть бандитов и продолжала свою работу. Результат известен. Так все складывалось согласно логике. Но все, что происходило сейчас, никакой логике не поддавалось, сплошная мистика.

Сергей забрал из папки пакет с фотографиями и сунул в карман пиджака. Вряд ли он найдет здесь что-то еще. Документы оставил в папке, положил ее на место и задвинул ящик. Все, что хотел, получил.

Теперь надо подумать о том, как найти выход.

Выбирать не приходилось, тут была только одна дверь, и она оказалась незапертой. Он оказался в операционной. Стерильная чистота, инструменты, стол, специальный свет, приборы. Но зачем здесь аппараты искусственного дыхания, сердечные датчики и анестезиологические маски? Трупу все это не нужно, а живых к судмедэкспертам не привозят. Справа в углу находилась кабина лифта, а слева лестница. Сергей выбрал лифт. На щитке располагались только две кнопки. Одна из них горела, очевидно, указывала этаж, на котором он находился. Сергей нажал на вторую кнопку. Лифт тронулся, и кабина пошла вниз. Меньше чем через полминуты она остановилась, двери открылись. Сергей вышел. Большой зал освещался через два небольших окошка в двери, ведущей наружу, плафоны на стенах горели вполнакала. В зале стоял дикий холод. Глаза быстро привыкали к полумраку. Справа и слева от него стояли столы с каменными столешницами, и на них лежали ничем не прикрытые голые тела с номерками на ногах. Столы располагались в три ряда с двух сторон прохода, в котором он стоял, – и ни одного свободного. Не меньше сотни трупов. И не просто умершие, а покойники, требующие соответствующей экспертизы. Неужели все эти смерти неслучайны, не от болезни или старости? Трупы не держат в моргах больше недели. Он пошел по проходу к двери, вглядываясь в лица умерших. Все молодые, девушки и парни до тридцати лет. Грубые швы на грудинах говорили о том, что их уже потрошили. Кошмарное зрелище… Запаха Сергей не ощущал. В морге тоже не было окон, но здесь, как и в секретном помещении Крылова, работали кондиционеры и вентиляция.

Дойдя до двери, Сергей глянул в окошко. Дальше шел длинный узкий темный коридор, в конце которого стоял стол, а за ним сидел охранник в униформе и читал книгу. Единственным источником света была настольная лампа.

– Ну и работенка! Боятся, что покойники разбегутся? – пробурчал Сергей себе под нос.

Створки дверей открывались в любую сторону, петли «гуляли» – толкнул и пошел.

Сергей уже не раздумывал. Других вариантов не было, а в этой мертвецкой легко заработать воспаление легких. Он ударил ногой по одной из дверных створок и отступил в сторону. Через мгновение из коридора полился более яркий свет. Похоже, охранник включил лампы. Сергей осторожно выглянул в окно.

Сторож шел ему навстречу.

Сергей присел на корточки и прижался к стене. Створки распахнулись, охранник вошел. Реакция не подвела Сергея: он вскочил и нанес любопытному стражу удар в челюсть. Тот упал замертво, отлетев в сторону. Дальше Сергея вел инстинкт. Он добежал до конца коридора. Поворот влево шел по прямой, поворот направо упирался в лестницу. С одной стороны ступеньки, с другой – гладкий спуск с резиновой дорожкой для каталок с телами. Туда он и направился. Ступени и горка вели к железной двери с большим засовом. Сергей сдвинул затвор и распахнул дверь.

На улице было темно. В лицо ударил свежий теплый весенний воздух. Небо заволокло тучами, накрапывал небольшой дождик. Сергей осмотрелся. Он вышел к тыльной стороне здания, центральный вход и въездные ворота находились с другой стороны. Здесь его никто не заметит. Сергей пересек небольшой скверик и добрался до забора. Высота решеток – около двух с половиной метров. Пустяки. Крученые чугунные кованые вензеля служили ему ступенями. В одном месте Сергей оступился, и острое копье верхушки порвало ему брюки, но он все же выбрался на улицу, а это главное. Машина дожидалась там, где он ее оставил.

Через двадцать минут Бартеньев вернулся домой. Он очень устал, разболелась голова, ныла рана. Его же предупреждали о постельном режиме! Но о каком режиме можно говорить, если жизнь начинает выкручивать тебе руки, а вокруг происходят необъяснимые вещи.

Сергей лег на кровать и уставился в потолок. Заснуть он так и не смог, всю ночь проворочался, а утром продолжил свои странные поиски, хотя и не знал толком, что ищет. Умом понимал, но сформулировать задачу не мог.