Записки мертвеца - Георгий Апальков

— О, а это родаков твоих комната? — спросил Аркадий, указывая на приоткрытую дверь в отцовскую и материнскую спальню.

— Ага.

— Ух, кайф!.. Слушай, а можно мы здесь упадём? Тут кровать такая кайфо…

— Нет.

— Да не ссы, мы ж бардак не оставим, ничё не…

— Нет! В гостиной диван раскладывается. Там и оставайтесь.

— Ну чё ты как этот? Я ж говорю, мы…

— А я говорю — нет, понял?

Меня трясло, сердце колотилось, а от всплеска адреналина хотелось не стоять на месте и пытаться грозно смотреть на Аркадия, а бежать, бежать и бежать, пока всё волнение само собой не схлынет. Чувство это я не любил, и, когда можно было, всеми силами избегал ситуаций, после которых оно возникало. Но вместе с тем, после всего этого я был горд собою похлеще, наверное, самого Армстронга в момент, когда его нога примяла собою лунный грунт. Ангелина с Аркадием расположились в гостиной. Я лёг в своей комнате и долго не мог уснуть. Потом — получилось.

День 11

Наутро Паша так и не добрался до моего дома. Всё было ясно без лишних слов, и мы это особо не обсуждали за утренним кофе. Но я всё-таки думал, где и как на своём маршруте этот самый Паша, с которым, как говорил Аркадий, они вместе ходили «на футбик», нашёл свой конец. Аркадий показал мне на карте, где находилась его квартира. Оттуда путь Паши к моему дому при любых раскладах лежал бы через школу — нашу школу, из которой мы ещё совсем недавно выпустились, и в которой ещё совсем недавно работала моя мать. В последний раз я был там, когда в паническом порыве бросился её искать, но нашёл только толпу разъярённых трупов, желавших сожрать мои кишки. И я плохо помнил, как улизнул от них, и как в итоге оказался дома: целый и почти невредимый, не считая ссадин на коленях и локтях. Помню только, как выпрыгнул из окна на крышу пристройки, а с неё — дальше вниз. Потом — провал. Я не помню, преследовал ли меня кто-то, и, если да, то как мне удалось от них оторваться. Возможно ли, что я выманил часть мертвецов со второго этажа школы как минимум в её внутренний двор, а как максимум — рассредоточил их по её предместьям? И может ли быть такое, что именно те зомби, от которых мне удалось спастись, настигли Пашу на его пути сюда? Если так, то значит ли это, что я каким-то образом причастен к его смерти — а он умер, это очевидно — и что если бы я не… Ладно, чёрт с ним, дурацкие мысли какие-то: «Если бы да кабы». Что случилось — то случилось.

Пока мы сидели на кухне, Аркадий вслух прочитал сообщение от Юры, которое получил вчера ночью. У них всё благополучно получилось: они добрались до Радуги, и их славно встретили на месте, предварительно осмотрев на предмет укусов или ранений. Юриному отцу настолько там пришлось по душе, что он не стал торопиться, и они решили остаться в Радуге до утра, а там — как пойдёт.

— Они ещё там сейчас, наверное, — предположила Ангелина.

— Да стопудово. Ну чё, пойдём?

— Ага. Только помнишь, Юрин папа говорил что-нибудь взять? Ну, типа, чтобы этих вон хреначить, если что.

— А-а-а… Точняк.

После этих слов Аркадий вопросительно посмотрел на меня, и не успел он вымолвить ничего больше, как я сказал:

— А я с вами пойду. Чем драться — сейчас поищем.

Оглядываясь на этот момент сейчас, я понимаю, что, оказавшись там ещё раз, я скорее всего поступил бы по-другому. За каким чёртом мне было куда-то идти? Тут же всё: и комп, чтоб со скуки не помереть, и еда, чтоб не сдохнуть с голоду — и вообще всё, кроме, пожалуй, аптечки, которую у меня наглым образом утащил лысый и беззастенчивый сосед. Что я забыл в этой Радуге? Сегодняшний я, встретившись с самим собой образца утра одиннадцатого дня, тряс бы самого себя за грудки, задавая эти и многие другие наводящие вопросы. А потом ещё и оплеуху бы отвесил, сказав: «Ну ты, дурак, ё-моё, слушай, что тебе старшие говорят: не ходи туда, понял меня, слыш?» Но даже после этого тогдашний я сказал бы мне сегодняшнему, блаженно улыбаясь, что, мол: «Чувак, отстань, я в потоке, я кайфую! Хочу движухи какой-то, хочу узнать, что в мире делается без интернета, хочу, в конце концов, попробовать найти родителей: вдруг они засели где-то там, в этой самой Радуге, а не звонили до сих пор, потому что… потому что… Да фиг знает — почему-то не звонили, и всё тут!»

Возможно, на меня так подействовали рассказы Ангелины, в которых она расхваливала Радугу. Возможно, я полагал, что буду чувствовать себя более защищённым там, в компании по крайней мере одного человека с огнестрельным оружием и по совместительству — стража порядка. А может, я просто почувствовал в себе какую-то силу после того, как всего-то вчерашним вечером в кои-то веки сказал своё «нет» Аркадию — самому крутому челу в школе! — на его просьбу занять на ночь спальню моих родителей. И это чувство собственной… не знаю… полновесности, что ли?.. требовало подпитки: новой авантюры, в которую я ввяжусь и после — выйду победителем. Так рисковать из-за бестолкового куража и отправляться чёрт знает куда из родных и уютных стен на предпоследнем этаже… Не знаю, что тут ещё добавить: дурак — он и есть дурак. Но, как я уже говорил выше: что случилось — то случилось.

Я отыскал в кладовке ящик с инструментами отца. В нём я нашёл молоток, который оставил себе в качестве оружия, а в остальном предложил покопаться ребятам и отыскать что-нибудь для себя.

— А может, копья сделать такие же, как у Юры с его батей были? — предложил Аркадий.

— У нас дома швабр таких нет. У наших ручки металлические, причём гнутся они очень легко.

— Ну и чё?

— Прикинь, на тебя тело бежит стокилограммовое. Ты, во-первых, и деревянным-то копьём его фиг остановишь: тут я не знаю, какая сила нужна. А с таким алюминиевым или пластиковым древком твоё копьё пополам сложится, и всё тут.

— С чем-чем? Древком? Это чё такое?

Всё-таки иногда и компьютерный червь, помешанный на играх, может почувствовать себя круче самого королевского короля школы. Я рассказал Аркадию про древковое оружие, о котором впервые узнал ещё в начальной школе, благодаря старому-доброму Варкрафту. Задавил королевского короля