Завет Христа - Ульрих Хефнер

Надпись на надгробной плите оказалась вполне разборчивой. Латинские прописные буквы, высеченные на мягком известняке, стойко выдержали гнет многих лет в подземном мраке. Древний герб крестоносцев на надгробной плите был виден вполне отчетливо: два рыцаря на одном коне, с пиками и щитом. Под ними был написан девиз ордена. Рядом находился еще один герб, под которым было написано имя рыцаря.

— Рено де Сент-Арман, — тихо пробормотал Джонатан Хоук. — В лето Господне 1128 от Рождества Христова.

— Герб под регалиями крестоносца может изображать льва, который держит в лапах знамя, — заметила Джина Андреотти. — К сожалению, он немного поблек, но думаю, мы сможем выявить структуру поверхности. Надпись сделана на средневековой латыни, которая использовалась примерно между 900 и 1500 годами после Рождества Христова. Эпитафия написана прописными буквами без пробелов, что подтверждает палеографическую подлинность.

Профессор Хаим Рафуль молча стоял на краю могилы и благоговейно смотрел на каменный гроб. Его глаза блестели.

Джонатан Хоук поднялся по лестнице и присоединился к Рафулю. Он похлопал руками по одежде, выбивая пыль.

— Гроб в хорошем состоянии, — заявил он. — Я думаю, мы достаточно хорошо укрепили боковые стены могилы, чтобы следующие день-два проводить исследования внутри нее. Странно, что мы именно здесь натолкнулись на могилу крестоносца. Она находится вне исторических границ города, посреди пустыни.

Рафуль обратился к американскому коллеге.

— Это счастливый поворот судьбы, — заметил он.

Хоук огляделся. Вдали ночь освещали огни Иерусалима.

— У меня практически создалось впечатление, что могилу специально вырыли посреди пустыни — чтобы защитить ее от расхитителей могил.

Рафуль кивнул.

— Я хотел бы как можно скорее заглянуть в саркофаг. Нам понадобится система подъемных блоков, чтобы приподнять надгробную плиту.

— Не стоит бежать впереди паровоза, нас ведь никто не торопит, — ответил Хоук. — Балки достаточно прочны, чтобы стены подвала не рухнули. Нужно продвигаться обстоятельно. Или мы проводим срочные раскопки?

Хаим Рафуль заговорщически наклонился к Хоуку.

— Они могут стать срочными, если правительство узнает о них.

— Я не понимаю вас, — ответил Хоук.

— Наше правительство бывает весьма обстоятельным, если речь заходит о выдаче разрешений. А в этой местности работают почти тридцать помощников. Нам не удастся долго держать свою находку в тайне.

Хоук наморщил лоб.

— Но какие могут быть причины на то, чтобы запретить нам продолжать раскопки? Неужели влияние университета Бар-Илан настолько незначительно?

— Джонатан, — отечески произнес Рафуль, — вы действительно не понимаете, какая ситуация сложилась в нашей стране. Мы окружены врагами и поэтому нуждаемся в дружбе и поддержке западного мира, а также, в некоторой степени, в одобрении католической церкви. Это, возможно, первое обнаружение хорошо сохранившейся могилы крестоносца, который почти тысячу лет назад отправился в путь по поручению Курии, чтобы спасти Гроб Господень и святые места от разрушения и варварства. Я бы не хотел, чтобы через несколько дней здесь появились посланники Церковной службы древностей, которые присвоили бы себе право проводить дальнейшую работу. Я уже проходил это почти пятьдесят лет назад, когда отец де Во внезапно объявился в Хирбет-Кумране и взял на себя, по поручению католической церкви, руководство раскопками в пещерах. Это привело к тому, что вопросов осталось больше, чем ответов. Церковь не позволит открыть общественности ничего, что могло бы пошатнуть ее доктрину.

Хоук покачал головой.

— Это могила крестоносца, умершего девятьсот лет назад. Какие здесь могут быть тайны, касающиеся Иисуса Христа, которые церковь хотела бы скрыть от нас?

Хаим Рафуль сделал серьезную мину.

— Тамплиеры необязательно были друзьями Рима — вспомните о пятнице, тринадцатого, в октябре 1307-го, — ответил он. — Мы этого не допустим. Как только мы будем уверены, что проведение работ в могиле возможно, мы организуем тщательные поиски, а все находки сразу отвезем в близлежащий музей Рокфеллера.

— Вы руководитель этих раскопок, — ответил Джонатан Хоук. — Даже если я не могу одобрить ваши методы. По моему мнению, мы должны сначала поднять гроб и доставить его в безопасное место, и лишь потом открывать. В лаборатории у нас были бы возможности…

— …когда я говорю «все находки», то имею в виду и содержимое каменного гроба тоже, — перебил его Хаим Рафуль.

Паломническая церковь в Висе, Штайнгаден, Бавария…

Мужчины в белых хлопчатобумажных костюмах убрали свои инструменты и оборудование в чемоданы и погрузили их в белый автобус «фольксваген». Осмотр места преступления силами специалистов управления уголовной полиции земли был закончен. Дежурные полицейские отряды обыскали местность с собаками, но ничего не нашли — ни одной, самой маленькой улики. Начальник отдела Штефан Буковски сидел на деревянной скамье возле бокового входа и наблюдал за происходящим. Он теребил в руках пачку сигарет.

— Штефан, мы готовы, — сказал один из служащих и снял защитный костюм.

— Я и сам вижу, — возразил Буковски. — Вы уже можете что-нибудь сказать?

Криминалист покачал головой.

— Следов немного — эти парни были осторожны и надели перчатки. Странно только, что мы не нашли следов взлома задней двери. Я вынул замок и исследую его в лаборатории. Но выглядит он так, будто не поврежден.

— И что сие означает, если говорить по-простому? — спросил Буковски.

— Ну, либо дверь не была заперта, либо преступники воспользовались ключом.

Буковски зажег сигарету. Под ногами у него лежали шесть растоптанных окурков.

— Когда я получу доклад?

— Когда мы подготовим микроскопический анализ. На это уйдет некоторое время.

— Просто прекрасно! Значит, придется ждать целую неделю, — проворчал Буковски.

Из-за угла, скрестив руки на груди, вышла Лиза Герман. Несмотря на весеннюю погоду, по утрам было еще свежо. Буковски залюбовался коллегой — она выглядела чрезвычайно привлекательно с распущенными белокурыми волосами и в подчеркивающих фигуру джинсах.

— Штефан, я тебя уже довольно долго ищу. Я думала, ты хотел осмотреться, а ты сидишь себе на скамеечке и прохлаждаешься.

— Если бы ты искала меня здесь, то нашла бы сразу, — ворчливо ответил Буковски.

Лиза села на скамейку рядом с ним и вытащила записную книжку.

— Есть какие-нибудь новости? — спросил Буковски.

— Ты знал, что священник церкви в Висе погиб в катастрофе три недели назад?

— Уже знаю, — ответил Буковски. — Единственное, чего я не знаю — это почему мы вообще здесь. Я не думаю, что это убийство как-то связано с происшествием в монастыре.