Гонки со смертью - Мэг Гардинер

— О нем давно ничего не было слышно. И если он вернулся к работе, то сделал это не по чьей-то указке. Никаких тормозов, никаких сдерживающих факторов — просто его личная «маленькая» война.

— То есть ты хочешь сказать, что какой-то тренированный наемник сорвался с привязи и пустился во все тяжкие?

— Думаю, так оно и есть. — Не дожидаясь нового вопроса, она совсем уже железным тоном прибавила: — Этот человек — хамелеон. Ты мифологию американскую знаешь?

— Очень смутно.

— Так вот, в национальном индейском фольклоре койот всегда выступает как ловкий обманщик. Таков и этот парень. Он изменяет внешность и повадки в соответствии с ситуацией.

— А как он выглядит? Описать его можешь?

— Белый, лет сорока с небольшим, особых примет нет. Но это и не важно. Главное, чтобы полиция взяла его след.

— Их интересует этот парень. Но с какой стати им слушать меня?

— Келли Колфэкс разделали на куски мясным ножом. Сиси Лизэк продырявили мозг стоматологическим инструментом, и сделал это один и тот же человек. Вот это ты и скажи полиции. Тогда у них будут основания тебе верить.

В голове у меня пульсировала противная боль — где-то в районе лба, посерединке.

— Да с чего ты взяла, что они станут меня слушать?

Она смерила меня холодным взглядом, словно говорившим: «Не будь идиоткой!» Я еще раз умыла лицо над раковиной и воскликнула:

— Но они же моментально зачислят меня в список подозреваемых!

— Ты хорошо соображаешь. Значит, тебе придется действовать хитрее.

— Скажи, а почему ты так печешься, чтобы этого парня поймали?

— Убийства людей — это не игрушки. Простые люди не должны быть охотничьей дичью для какого-то взбесившегося маньяка.

— А почему ты не хочешь сама поговорить с полицией?

— Не могу. Детка, пойми: меня просто не существует!

Вот так. Вот она, наша Джекс Ривера, единственная и неповторимая королева интриги.

— Но если я обращусь к Томми Чангу, мне уже не удастся что-то утаить. Придется рассказать, кто дал мне эту информацию.

— Если ты это сделаешь, он разыщет по реестрам мое имя, но там будет ссылка только на просроченные техасские водительские права. Впрочем, он может поднять на уши кое-каких людей из моего окружения, и вот они-то захотят поговорить со мной. Без шуток. А чтобы добраться до меня, придут к тебе. Тоже без шуток. — Она повернулась к двери. — У тебя в компьютере есть веб-камера?

— Она не подключена. — Джесси заставил меня обзавестись этой штуковиной, хотя я подозревала, что ему она нужна ради забавы, а не для общения.

— Тогда подключи ее, — сказала Джекс.

— Джекс! Но почему я?!

— А ты подумай и поймешь.

Я бежала к выходу, когда меня окликнула буфетчица:

— Эй, детка! Твои бургеры!

Я взяла покупки, расплатилась и выскочила на палящий зной. Джесси, открыв дверцу со своей стороны, доставал с заднего сиденья костыли — видимо, уже не мог больше ждать.

— Я уж было подумал, что тебя укусил скорпион, — заметил он.

Сунув ему в руки пакет с покупками, я подбоченясь смотрела в сторону кафе.

Он сказал мне что-то шутливое, получил в ответ леденящий душу взгляд и поднял руки:

— Нет так нет! Я же не настаиваю. Готов даже забиться куда-нибудь под камушек и тихо там сидеть.

Еще через мгновение я услышала рычание заведенного мотоцикла. С задворок кафе выкатила Джекс и направилась прямиком к шоссейке. Машина ее ревела как зверь, набирая скорость. Мы смотрели ей вслед.

— Это, случайно, не… — спросил Джесси.

— Да-да, она самая.

— Ну, чертовка! Везде поспеет!

Я достала свой мобильник и набрала номер Томми Чанга.

Полицейское управление Чайна-Лейк располагалось в новеньком сверкающем здании из стекла и бетона на территории городского административного центра. Работа внутри кипела. Мы с Джесси ждали Томми в его кабинете. Его широкополая шляпа и пустая кобура висели на стенном крючке. Джесси, коротая время, разглядывал фотографии пятерых ребятишек Томми и еще один снимок, где сам Томми был изображен верхом на гоночном мотоцикле. Под окнами во дворе стоял расписной фургон лос-анджелесских теленовостей. Оператор, прислонившись к нему спиной, потягивал из банки кока-колу и разговаривал с репортером.

Вскоре вместе со своим начальником пришел Томми.

Я встала и протянула ему руку.

— Детектив Маккрекен.

Комплекцией он напоминал быка в старых очках с поцарапанными стеклами. Рыжие волосы давным-давно мечтали о стрижке. Рядом с ним Томми казался просто пигмеем.

Маккрекен пожал мне руку и спросил, как поживает племянник.

Я заверила, что у Люка все отлично, отметив про себя, что он ни словом не обмолвился о моем брате. Маккрекен с Брайаном когда-то не поладили. И потом в разное время Маккрекен сажал и Брайана, и меня в «обезьянник» для острастки. В общем, отношения с семейством Делани у него не складывались.

Он оперся кулаками о стол. Металл жалобно скрипнул под его весом.

— Расскажи-ка нам поподробнее о бывшем сотруднике государственных служб, который снабдил тебя информацией об этих убийствах, — сказал Маккрекен.

Конечно, Джекс могла сильно преувеличивать, когда предостерегала меня не называть ее имя полиции, но я поняла, что, если упомяну такие слова, как «ЦРУ» и «работа под прикрытием», в полицейском управлении меня поднимут на смех, а то и вовсе занесут в особый список или то и другое вместе. Поэтому решила подключить к делу обычную журналистскую хватку.

— Это мой рабочий источник. Из него я черпала информацию, когда писала свои романы о кибернетическом беспределе, о преступниках, взявших в оборот ай-ти-компании по всему побережью.

— Его имя?

— Оно не разглашается.

Маккрекен поскреб переносицу и шумно выдохнул.

— С тобой всегда было непросто.

Томми сел за рабочий стол.

— Я, конечно, понимаю, что твой источник желает остаться анонимным, но ведь речь идет о расследовании убийств.

— Я готова дать вам любую другую информацию, но только не имя.

— Ты что, в игрушки пришла сюда играться? — возмутился Маккрекен.

— Нет, сэр.

— Да на нас уже наседают все масс-медиа! Местные газеты, радио. А под окнами стоит фургон лос-анджелесских теленовостей со спутниковой тарелкой на крыше. Из Си-эн-эн звонят беспрерывно. Скоро здесь будет настоящий цирк, да и только! — Он распрямился. — Так чего же ты хочешь? Личные мотивы? Жаждешь сенсации?