Сердце убийцы - Челси Кейн

По самой конференции должен отписываться Паркер, но он поехал отдельно, на своей машине, так как испытывал по отношению к Йену неприязнь, основанную исключительно на факте окончания тем школы журналистики в 1986 году.

По-прежнему моросило. Под совершенно белым небом горные склоны окружали город неровными туманными тенями. Когда машина проезжала через мост, Сьюзен прижала раскрытую ладонь к боковому стеклу, наблюдая, как снаружи струйки воды прокладывают по нему извилистые дорожки. Многие американцы переезжают жить в Портленд, привлеченные высоким уровнем жизни и передовыми реформами администрации. Они покупают себе велосипеды, большие и старые деревянные дома, кофеварки «эспрессо», но после первой же ненастной зимы уезжают обратно в Лос-Анджелес. Но Сьюзен любила этот блестящий от дождя город, сказочно-искаженный, если смотреть на него сквозь мокрое ветровое стекло, через любое окно. Ей нравились расплывающиеся красные огни стоп-сигналов, их отсветы на тротуаре. Нравилось скрипучее мелькание «дворников».

Она не могла не задать ему этот вопрос.

— Йен, то, что очерк отдали мне, — начала Сьюзен, не переставая глядеть в окно, барабаня пальцами по холодной гладкой поверхности, — никак не связано с твоим членом, верно?

Йен, похоже, искренне изумился.

— Бог мой, Сьюзен, конечно, нет! Говард сам тебя предложил! Я только согласился. Я бы никогда… — Он недоговорил.

— Хорошо. Потому что, если я когда-нибудь замечу, что твой член вмешивается в наши рабочие отношения, больше ты меня ни разу не трахнешь. — Она обернулась и уставилась на Йена холодными зелеными глазами. — Ты ведь понимаешь это, верно?

— Да. — Харпер закашлялся, его лицо и шея покраснели.

Сьюзен медленно перевела взгляд обратно на рябую от капель Уилламет.

— Правда, здорово, когда идет дождь?

Энн Бойд и Клэр Мэсланд сидели за столом друг против друга в прямоугольной комнате для отдыха в бывшем банке. Энн не встречала другой такой крошечной белой женщины, как Клэр. Крошечной не столько по причине маленького роста — примерно метр шестьдесят, — сколько из-за легкого, худощавого телосложения, отчего она казалась еще меньше, чем на самом деле. Однако Энн по-настоящему уважала Клэр. Несмотря на внешность подростка, ее подруга была одним из самых хватких полицейских детективов, с какими ей доводилось работать. Клэр напоминала симпатичную комнатную собачку, что мирно дремлет на коленях у хозяйки, но если вцепится кому-нибудь в руку, ее челюсти уже не разжать без транквилизаторов. Они подружились еще во время совместного участия в преследовании «убийственной красотки». Коллеги-мужчины полагали, что их сплотила женская солидарность. Отчасти так оно и было. Клэр и Энн кое-что знали друг о друге. Несмотря на различия в цвете кожи, фигуре и прочем, обе обладали тем, что делало их особенными в мире насилия, где правят бал одни мужчины, — пониманием того, что значит, когда тебя выбирает смерть.

— Ну что, хочешь прокрутить еще разочек? — спросила Клэр.

Она уже дважды рассказала Энн все, что ей удалось разузнать, и теперь беспокойно ерзала на стуле, поглядывая на микроволновую печь, где подогревался ленч. Мэсланд совсем недавно вернулась из школы Джефферсона после опроса друзей Кристи, и Энн знала, что ей не терпится поскорее опять взяться за работу. Дела о похищениях людей вообще не из легких, а уж когда жертвами становятся дети, детективы работают за двоих, подстегиваемые чувством вины.

— Да нет, думаю, пока мне от тебя больше ничего не нужно. — Энн положила копии записей, принесенных Клэр, рядом с двумя похожими стопками, полученными ранее от Генри и Мартина. Иногда рабочие записи, которые полицейские делают непосредственно на месте преступления, содержат полезные сведения, не попадающие в официальные протоколы. Энн знала по собственному опыту, что одна маленькая подробность может превратить смутную догадку в достоверный личностно-психологический портрет преступника.

— Как, по-твоему, выглядел сегодня Арчи? — спросила Энн как бы между прочим.

Клэр пожала плечами, не отрывая глаз от таймера микроволновки. Энн давно заметила, что худощавые люди непомерно много едят.

— Нормально, — ответила Клэр. Она отщипнула с губы кусочек отслоившейся кожицы.

— Нормально?

Серые глаза Мэсланд стали холодными как сталь; детектив сердито пристукнула себя раскрытой ладонью по колену.

— Да, Энн! Нормально. Ты что ему — нянька, чтоб за ним присматривать?

— Меня просто заботит состояние нашего друга, — ответила Энн. Она посмотрела на темные круги под глазами Клэр, на искусанные, в болячках, губы. Напряжение последних дней давало о себе знать.

— Работа для него — лучшее лекарство, — заявила Клэр. Таймер микроволновки призывно звякнул, и Мэсланд поспешно встала, оттолкнув стул. — И потом, Генри сказал, что Арчи в полном порядке.

— Просто Генри любит Шеридана, — заметила Энн.

— Вот именно. Не станет же он его подставлять, так ведь? Да и вообще никто не стал бы выдергивать Арчи, если бы у него были проблемы со здоровьем.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так.

— Хочешь буррито с острым соусом?

Энн взволнованно подалась вперед.

— Как он, на твой взгляд?

Мэсланд на секунду задумалась, наморщив лоб.

— У него что-то не так с голосом.

— Это из-за химии, которую она заставила его выпить. Наверное, обожжены голосовые связки.

— Господи! — Клэр прикрыла глаза и опустила голову.

Энн помедлила, собираясь с духом, чтобы сказать то, о чем не могла умолчать:

— Этот новый убийца… Он не остановится. Дальше будет еще хуже. У вас мало времени.

Клэр повернулась и подошла к микроволновке.

— Ночью я была дома у Кристи. Там собрались ее отец, бабушка, тетки. — Она открыла печку и достала картонную тарелку со сморщенным буррито. — И все это время я думала не о Кристи. Меня не покидала мысль, что другая девочка сейчас спокойно спит в своей постели, не имея ни малейшего предчувствия о приближении минуты, когда ее похитят, а потом изнасилуют и убьют! — Клэр с досадой ткнула в буррито белой пластмассовой вилкой. Та хрустнула, и обломок остался торчать из высохшей кукурузной тортильи. Мэсланд покачала головой с недовольной гримасой на лице. — У них тут не микроволновка, а дерьмо!

Моросил дождь, поэтому трибуну с букетом микрофонов установили под навесом. К прибытию Йена и Сьюзен все были в сборе, чинно рассевшись на серых металлических складных стульях. Пресса города Портленда, штат Орегон, означала «Гералд», три еженедельных издания, с полдюжины городских районных газет, портлендский филиал Национального государственного радио, муниципальное радио, четыре коммерческих радиостанции, стрингера «Ассошиэйтед Пресс», а также информационные команды четырех местных телекомпаний. Также присутствовали несколько корреспондентов телевидения и печатных изданий из Сиэтла, привлеченные значительностью и драматизмом событий. Их студийные фургоны своими наворотами ненамного опережали портлендские.