Необитаемый город - Дэн Уэллс

— Можете не сомневаться, мы сделаем все, чтобы вызволить вас отсюда, как я и обещала.

— Почему я должен вам верить?

— Майкл, мы на вашей стороне. Вы должны это знать. — Она вынимает из сумочки авторучку и блокнот. — Никаких диктофонов, как вы и просили, — только ручка. Моя знакомая из больничного персонала говорит, что у вас частичная потеря памяти. Это верно?

Смотрю на нее, пытаюсь проанализировать услышанное. Что ей нужно на самом деле? Ну подтвержу я то, что и без того известно, — это ей ничего не даст. Пожимаю плечами:

— Ну да.

— Из памяти у вас выпало около двух недель?

Киваю.

— Майкл, будьте же чуть разговорчивее. Представляете, где вы могли провести это время?

Разглядываю ее лицо и борюсь с собой: не говорить ничего? рассказать все? как понять, где остановиться?

— В основном как в тумане, — сообщаю я. — Но кое-что помню. Например, ручку от крана, но не помню, где я был и почему. Полиция нашла меня под виадуком, — вероятно, я убежал и выпал из окна. Именно тогда меня и поймали.

Жутчайшее ощущение дежавю. Чувствую, как тошнота подступает к горлу.

— Давайте вернемся еще немного назад. У вас были какие-нибудь контакты с «Детьми Земли» после тех событий?

— Нет, ни одного.

— И вы не искали их, не встречались с членами культа?

— Зачем мне это надо?

— Майкл, я хватаюсь за соломинку. Если скажете что-нибудь существенное, то не придется вытягивать из вас каждое слово.

— И что вы хотите, чтобы я сказал?

— Вы раньше сообщили, что ненавидите «Детей Земли», — напоминает Келли. — И еще что скорее убили бы кого-нибудь из них, чем стали бы с ними общаться. И вот что я пытаюсь узнать: приходилось ли вам действовать, руководствуясь этой идеей?

Нервная дрожь зарождается в груди и тошнотворным киселем растекается по всему телу.

— Что?

— Вы их ненавидели, явно размышляли об этом и в больнице продемонстрировали, что способны на насилие, когда вас что-то выводит из себя. Не думаю, что так уж некорректно спросить: не приходило ли когда-нибудь вам в голову поддаться этой ненависти?

— Я больше не хочу говорить с вами.

— Это очень важно.

— Я не убийца!

На нас смотрят. Даже врач в уголке прервала сеанс.

— Я не убийца, — перехожу на шепот. — Это они преследуют меня — я здесь жертва!

— Опа! — восклицает Келли и смотрит на меня во все глаза. — Они вас преследуют? «Дети Земли»?

Я рычу, трясу головой, чувствуя, как усиливается нервная дрожь.

— Не они. Меня преследуют… Я не сумасшедший, вам ясно? Мне всего лишь нужно было убежать. Я никому не причинил вреда, просто ушел. И теперь необходимо спрятаться снова, прежде чем они получат то, что им надо…

— А что им надо?

— Я не знаю.

— Извините, — произносит женщина-врач, проводящая терапевтический сеанс, — у вас какие-то проблемы?

— У меня все в порядке, — бормочу я, пытаясь успокоиться. Не могу позволить, чтобы они видели меня в таком состоянии, — я ведь не сумасшедший. — В полном порядке.

— Давайте-ка пройдем в вашу палату, — предлагает она и помогает мне подняться. — Майкл, у вас все хорошо, вам ничто не грозит. Просто нужно немного отдохнуть.

— Мне это не нужно.

— Вам, может, и нет, но другие пациенты желают отдохнуть, и мы не хотим тревожить их криками.

— Постойте, у меня есть еще один…

Поворачиваюсь, чтобы задать Келли вопрос, но ее уже нет.