Живая мишень - Тед Белл

— Мы почти на месте. Оно на краю холма, как раз за этим кладбищем, — закричал Росс, обернувшись к спутнику.

Дуга молнии на мгновение осветила небольшое кладбище ослепительным белым светом, и Конгрив успел обойти крупный надгробный камень, о который чуть не споткнулся. Теперь склон резко пошел вверх, и фонарь Конгрива осветил флуоресцентную желтую ленту, окружавшую место преступления, которую полицейские натянули между деревьями. Ходить по этой грязной жиже было очень неудобно и скользко.

— Я уверен, что саперы уже очистили почву от мин, — закричал Эмброуз Сатерленду, который уже почти подошел к пленочному ограждению. Он не был уверен в этом полностью — вся прилегающая территория в день убийства была просто усыпана фугасами. Допустим, все они были вывезены; тем не менее ходить здесь было немного рискованно.

— Есть только один способ узнать это наверняка, — сказал Сатерленд. Он нагнулся, проскользнув под ленту, и стал ждать, когда Конгрив присоединится к нему.

— Твою мать, — пробормотал Эмброуз себе под нос, поскользнувшись в грязи, и прошел к Сатерленду, который уже приподнял ленту для начальника. Конгрив слегка пригнулся, все же устояв на ногах, и удивился, поняв, что дождь значительно ослабел. Посмотрев ввысь, он увидел плотный навес крон и был благодарен за небольшую отсрочку потопа. Он поводил фонариком по дуге, пытаясь различить нужное дерево.

— Вон оно, шеф!

— Хоть об одном теперь не надо волноваться, — заметил Эмброуз, осторожно прокладывая дорогу сквозь мрак промокших деревьев, — я имею в виду, что мы не оставим следов. Здесь так грязно, что никто ничего не разберет.

— Да, точно, вот наше дерево, здесь, — сказал Сатерленд, подходя к основанию массивного дуба и освещая ствол фонарем. Конгрив провел пальцами по огрубевшей коре.

— Следы когтей, — заявил он, пробежав взглядом по освещенному фонарем стволу трехсотлетнего дерева. — Обычно такими пользуются электромонтеры и садовники. Видишь следы проколов на коре, идущие вверх?

Он отвернулся от дерева и посмотрел на Сатерленда. В глазах Конгрива был заметен знакомый блеск, ноздри его раздувались, и Росс понял, что босс взял след.

— Вопрос. Когда были опечатаны подъездные дороги в деревню, инспектор? — спросил он Сатерленда, уставившись на сырую, покрытую листвой землю вокруг основания дерева.

— Ровно в полдень в пятницу, за сутки перед свадьбой. После этого никто, кроме сельских жителей и людей, имеющих веские на то причины, не приходил сюда.

— А в какой день информация о местоположении часовни впервые просочилась в прессу?

— В первое воскресенье месяца.

— Значит, у убийцы было две недели на то, чтобы узнать, в какой церкви будет свадьба, выбрать это место, настроить механизм, заминировать территорию и залечь на позицию.

— Естественно, он не стал бы проводить эти две недели на дереве.

— Что с другой стороны этого холма?

— Деревня.

— Он провел последние две недели в деревне, изображая из себя туриста, чтобы иметь серьезные основания время от времени находиться в лесу. Под видом орнитолога, художника, натуралиста или кого-нибудь в этом роде. Наверное, у него был бинокль, какой-нибудь большой ранец. В нем он мог пронести сюда и ружье, и взрывчатку. Завтра мы поспрашиваем всех местных жителей, узнаем, помнит ли кто-нибудь человека, подходящего под такое описание.

— Я все еще думаю о подъемном механизме, — сказал Росс. — Не понимаю, откуда в убийце такая забота о растительности? Почему он просто не использовал монтажные когти, чтобы забраться наверх, а потом слезть вниз?

— Все дело в быстром отходе, Росс, — сказал Конгрив. — У него было предостаточно времени, чтобы вскарабкаться достаточно высоко. Но он знал, что после выстрела на его поиски вверх по холму сразу же помчатся преследователи. Он хотел спуститься с дерева как можно быстрее.

Сатерленд кивнул в ответ, оттирая с лица капли дождя. В отличие от Конгрива, который прихватил с собой старую широкополую зюйдвестку, он был без головного убора.

— Я думаю, — начал Сатерленд, — он провел ночь с пятницы на субботу там, подняв с собой кабель. Так у него было гораздо больше шансов остаться незамеченным в свадебное утро.

— Да, — согласился Конгрив, — так он скорее всего и поступил. Чтобы проснуться задолго до рассвета. Ночь ведь там холодная. Он взял с собой еду, какой-нибудь горячий напиток.

— Я понимаю, на что ты намекаешь. Но это был очень профессиональный убийца. Он предусмотрел все тонкости.

— Тем не менее, Росс, сила часто находится на стороне закона. Люди забывают о всякой осторожности, когда вычищают кровь из ванны. Парень провел на дереве всю ночь, хорошо…

— Дежурные следователи полностью прочесали место преступления.

— Тех инспекторов, которые осматривали здесь окрестности, офицер Сатерленд, не стоит путать с Эмброузом Конгривом.

— Извини, босс, я просто хотел сказать…

— Мы обойдем ствол дерева со всех сторон, — сказал Конгрив, вынув пару латексных перчаток из служебной сумки Сатерленда. — Радиус пятнадцать футов. Ты иди туда, а я пойду против часовой стрелки. Я что, излишне скрупулезен, а? Так, что ли, они думают? Ей-богу, так они и думают, дорогой мой Сатерленд!

Двадцать минут спустя, когда их дождевики были покрыты грязью, соломой и сырыми листьями, двое следователей встретились с другой стороны дерева.

— Хорошая поверхностная экспертиза, осмелюсь заметить. Давай пройдемся еще раз, что ли? Я теперь пойду по твоей половине, — сказал Конгрив. Он встал на колени и, держа фонарь в одной руке, начал аккуратно переворачивать слои листьев один за другим.

Сердце Сатерленда чуть не перестало биться, когда пять минут спустя он услышал восклицание Конгрива:

— Ага!

Независимо от того, сколько раз он слышал от Эмброуза Конгрива слово «ага», он знал, что оно означало только одно. Холодный след только что стал значительно теплее.

— Что у тебя, шеф? — спросил он, посмотрев на начальника через плечо. Конгрив сжимал большим и указательным пальцами какой-то мокрый черный предмет.

— Не знаю. Подойди, взгляни, ничего тебе не напоминает?

— Понятия не имею. Может быть, какой-то заплесневелый корень?

Конгрив вынул из кармана лопатку и поддел предмет, убрав его в прозрачный пластиковый пакет как возможное вещественное доказательство.

— Похоже, эти твои дежурные следователи пропустили важную улику. Ведь это сигара, — сказал он, поднеся пакет к фонарю Сатерленда. — Видишь отпечатки зубов?

Росс поглядел на сигару с другой стороны.

— Да, — ответил он. — А здесь, похоже, осталась фольга, которая была в упаковке. Видишь?