Убивающий взглядом - Татьяна Рубцова

Игорь Николаевич в замешательстве пригладил волосы. Он и не подумал, что Лида может не согласиться.

— О повторном обследовании, — заговорил он. — Эксперимент удался, мальчик стал нормальным. Но у него теперь очень ранимая психика. Ты что, хочешь, чтобы у него начался невроз и перешел в шизофрению?

— Сейчас мы оденемся, подождите минутку.

Лида, даже не пригласив мужчину войти, ушла в комнату. И тот молча вышел из квартиры.

Он сел в машину и терпеливо ждал, когда женщина и ребенок вышли из подъезда.

— Садитесь назад, — сказал он, когда Лида склонилась к дверце, и та молча отступила на шаг.

В институт они приехали в три часа.

— Привет, Дан, — протянул руку ребенку Карпюк. — Как твои дела? Здравствуйте. Идемте. Я взял ключ от кабинета. Вообще-то обследуем мы по направлению клинического сектора, но я это делаю чисто для тебя.

— Спасибо. Лишнее обследование и тебе не повредит.

— Тебе тоже. Все-таки за докторскую решил сесть? Давно пора.

— Не знаю, посмотрим.

Так говорили они, идя первыми по коридору. Лида с Данилкой едва поспевали за ними, и при этом мальчик оглядывался на каждую открытую дверь, на каждый цветочный горшок. Врачи, шедшие впереди, остановились перед запертой дверью, и Карпюк начал ее отпирать. Игорь Николаевич обернулся. Лида подходила, не глада на него. Без косметики, она, тем не менее выглядела очень мило и женственно в своем простеньком ситцевом платье и вязанной кофте поверх. Но Игорь Николаевич думал сейчас о другом.

Тем временам Карпюк отпер и распахнул дверь, первым войдя в темный кабинет, прошел к окну и, нажав кнопку, поднял вверх тяжелые жалюзи, впуская яркий солнечный свет.

Игорь Николаевич пропустил вперед Лиду с ребенком и закрыл за собой дверь. И женщина, обернувшись, с тоской посмотрела на опустившуюся собачку замка, почему-то почувствовав себя отрезанной от мира. Данилка, ничего не заметив, с любопытством разглядывал множество незнакомых блестящих предметов.

— Что, старик, нравится? — присел к нему Денис Илларионович.

Мальчик не ответил, глядя по сторонам.

— Хочешь играть? Смотри сюда. Сейчас мы посадим в это кресло вот этого дяденьку и на этом экране появится точка. Она будет бегать и плясать. Здорово?

Данилка кивнул, заинтересованный.

Игорь Николаевич удивленно смотрел на друга.

— Чего смотришь, садись в кресло, — усмехаясь, сказал тот.

Игорь Николаевич пожал плечами и сел.

— Пристегнуться?

— Не обязательно. Тебе хорошо видно, Дан?

— Да, — у мальчика от смущения сразу сел голос.

— Отлично. Вот сейчас мы его опутаем проводками, наденем сетку. Так. Включили. Пошло. Так. Так. Так. А у тебя не плохие показатели, старик.

— Смотри, как бегает точка, — присела к сыну Лида, поняв игру.

Данилка кивнул, подходя ближе.

— Все готово.

— Слезать?

— Да. А ты близок к гениальности.

— Спасибо. Дан, а ты хочешь так поиграть?

Мальчик отрицательно покачал головой, отступая к матери.

— А мы его и не возьмем, — сказал Денис Илларионович, поворачиваясь к Лиде. — Теперь вы извольте поиграть.

Та покорно подошла к креслу. Данил не двигался, наблюдая за матерью. Лида спокойно, не торопясь, села в кресло, поправила волосы, затянутые в хвост и приготовилась.

Данил сделал шаг к креслу, глядя, как Денис Илларионович надевает на ее голову сетку из тонких разноцветных проводков.

— Приготовилась. Включаю. Так. Хм. Неплохо. Вы учились в институте?

— Нет.

— Я бы сказал, что при желании вы сами могли бы поступить в МГУ, при справедливом отборе, разумеется.

Игорь Николаевич недоверчиво посмотрел на Дениса Илларионовича и, насмешливо — на Лиду.

— Теперь меня. — проговорил Денис Илларионович. — А Данилку мы не возьмем.

Тут мальчик снарядом налетел на Карпюка, оттолкнул его и полез по приступкам в кресло, начав там устраиваться, показано сопя.

— Давай, помогу, — подмигнув взрослым, Денис Илларионович шагнул к мальчику и стал стягивать на его голове шапку из проводков. — Вы придержите его, чтобы не порвал, — попросил он мать и включил экран. — Поехали.

Лида обняла ребенка за плечи, и тот с интересом смотрел на экран.

— Так. Так. Не плохо. Не вундеркинд, разумеется, но после лечения проходит по среднему уровню. Так. Так. Переключим. Хм. Интересно.

— Что? — приблизился к нему Игорь Николаевич.

— Ну, помнишь, мы в институте проверяли работу мозга на биоизлучения.

— Предположим.

— Вот здесь, смотри, присутствует что-то новое, чего не было ни у женщины, ни у тебя, и у меня нет, это уж точно.

Денис Илларионович выключил прибор и подошел к мальчику снять сетку.

— Если подумать, нечто похожее я видел у одного самца макаки, после травмы правой части черепа. Тогда мы решили, что это последствия этой травмы.

— А сейчас?

— Мы же знаем работу человеческого мозга. У мальчика все в порядке.

От этих слов у Лиды потеплело в груди.

— Тогда что все это значит?

— Сейчас посмотрим.

Он быстро все отключил, опустил жалюзи и первым вышел за дверь, дожидаясь, когда все выйдут за ним. Заперев за ними дверь, он повел всех на первый этаж, в странную комнату, где жили крысы, мыши, хомячки и кролики. Данилка остановился, пораженный и взгляд его забегал по клеткам.

— Ну, нравится? — спросил мальчика Денис Илларионович.

Данилка задумался и ничего не ответил.

— Посмотри, какие кролики. Красивые? Ну, что молчишь?

— Красивые, — как эхо, ответил мальчик.

— Смотри, какие пушистые? Хочешь погладить?

Данилка кивнул и получил на руки крохотного крольчонка.

Потом он любовался хомяками, мышками и лишь от крыс отвернулся. А те бегали по своим клеткам, крупные, с подвижными, вытянутыми носами и голыми тонкими хвостами.

— Нравятся? — спросил Денис Илларионович.

— Нет, — Данилка сморщился, отходя назад к хомячкам.

В это время Денис Илларионович что-то делал возле затянутого сеткой вольера.

— Смотри, Дан, видишь вот этого чудесного белого мышонка. Он прелесть, правда? Пусть порезвится на воле.

И он выпустил мышонка в вольер и, пока тот бегал, обнюхивая сетку, незаметно поднял с боку крохотную дверцу, впуская туда же большую серую крысу из тех, что держат полуголодными и злыми. Замерев у входа, та принюхалась, почувствовала запах мышонка и метнулась к нему. Вольер был не велик, а мышонок мал и не пуглив. Когда крыса схватила его он завизжал противным тонким голосом. Лида вскрикнула, а Данилка схватил сетку руками и дернул ее до боли в пальцах. Крыса же, не обращая ни на кого внимания, уже бежала к клетке, таща в зубах загрызенного зверька.