Скиталец - Дмитрий Видинеев

– Но ты и рыбалка…

– Я ж вас не на медведя охотиться зову, – рассмеялась Ольга, – а всего-навсего на берегу с удочкой посидеть. И плюнь тому в рожу, кто тебе скажет, что занятие это не женское. Если я обладаю изящными ноготками, еще не значит, что не могу червяка на крючок насадить.

– Ма-а, пойдем рыбу ловить! – Максимка вскочил с раскладушки.

Алина замялась.

– Даже не знаю…

– Так, даю пять минут на сборы! – шутливо скомандовала Ольга.

Она нагнулась, запустила руку в объемную спортивную сумку, которая стояла у ее ног, и вытащила две футболки в полиэтиленовых упаковках.

– А это вам подарочки. – Сунула одну футболку Максимке: – Ну-ка, примерь, дружок.

Максимка быстро снял рубашку, вынул из пакета и надел футболку.

– Размер подходящий, – заметила Ольга.

Сияя от радости, Максимка раскинул руки: мол, вот какая у меня обновка, смотрите и завидуйте!

Алина засмеялась, увидев на футболке черно-белый принт с изображением трех сурикатов, которые, как столбики, стояли на задних лапках.

– Оригинально.

Ольга щелкнула пальцами.

– Добро пожаловать в клуб. А сейчас живо собирайтесь, нас рыба ждать уже устала.

* * *

Ольга сняла шляпу и небрежно швырнула ее на траву.

– Все, ребятки, пришли. Как вам местечко? Там дальше, возле лодочных гаражей, еще одно неплохое место есть, если хотите, можем прогуляться…

– Давай лучше здесь остановимся, – торопливо сказала Алина.

Может, дальше и было место лучше, но ей и это нравилось: излучина реки, небольшая песчаная коса, которая заканчивалась заводью.

Ольга кивнула.

– Здесь так здесь:

Максимка с Сеней подбежали к воде, мигом сбросили сандалии и весело запрыгали по мелководью. Алина подумала, что с них лучше глаз не спускать. Ольга принялась разбирать сумку – вытащила покрывало, которое Алина тут же расстелила на границе травы и песка; две литровые бутылки с минералкой; пластиковые контейнеры с салатом и жареными куриными ножками; бутерброды с сыром и ветчиной.

– На природе всегда есть хочется, – зачем-то пояснила она.

Алина рассмеялась.

– Ты всегда с таким набором на рыбалку ходишь?

– Всегда. Но обычно, – Ольга хитро подмигнула Алине и торжественно вынула то, что лежало на дне сумки, – я не беру это! Та-дам!

Увидев бутылку вина, Алина покосилась на резвящихся детей и поджала губы, в ней внезапно заговорила грозящая пальцем, правильная дамочка: «А-яй-яй! Не одобряю!»

– Да ладно, – правильно расценила ее смятение Ольга, – это ж не самогон какой, а легкое винцо. Мы ведь должны выпить, чтобы рыба хорошо клевала?

Этого сомнительного аргумента оказалось достаточно. Алина пинком отправила занудную правильную дамочку к чертям собачьим и махнула рукой.

– Лады!

– Вот и отлично. – Ольга поставила бутылку на покрывало и принялась разматывать удочку.

Алина хотела было помочь и уже потянулась ко второй удочке, как в чехле на поясе завибрировал сотовый. Она вынула телефон и некоторое время смотрела на него, как на скорпиона, готового в любой момент вогнать ядовитое жало в ее ладонь.

Это звонил муж. Алина чувствовала, как нарастает злость: и какого черта она взяла сотовый с собой на речку? Возникла мысль отключить его и забыть про звонок, но… в душе что-то взбунтовалось: не ответить – значит признать свой страх перед этим уродом. Повинуясь секундному порыву, поднесла телефон к уху.

Ее слова прозвучали резко:

– Я слушаю.

Антон тут же отозвался, но вместо приветствия задал вопрос:

– Ты ничего не забыла? – Не дожидаясь ответа, продолжил: – Не забыла, что у отца через три дня юбилей?

– Нет, не забыла.

– И что?

– Мы с Максимкой останемся здесь.

После небольшой паузы:

– Ну вот что, это даже не обсуждается. Слышишь меня? – Антон повысил голос. – Не-об-суж-да-ет-ся!

– Мы не приедем ни на какой юбилей.

– А вот тут ты ошибаешься, коза. Позлить меня решила, да? Хочешь подлянку такую кинуть? Не выйдет, не в этот раз.

Алина представила: муж сидит сейчас в их московской квартире на диване в семейных трусах. В одной руке пульт от телевизора, в другой – телефон. Лицо перекошено от злобы, крылья носа раздуты – мерзкий и такой привычный образ, который Алина сотню раз мысленно терзала и рвала в клочья, как похабный фотоснимок.

– Мы не приедем, – терпеливо повторила она. – И мне плевать, что ты там скажешь своему папаше.

– Смелая стала, как я погляжу. Ну ничего, это не надолго.

– Нас не будет на чертовом юбилее, и точка. Я все уже решила. – Она слышала, как Антон тяжело дышит в трубку.

– Послушай, послушай меня, – он выдавливал слова, как подсохшую пасту из тюбика. – Давай хотя бы на три дня заключим перемирие, ага? Ты ведь знаешь, как важно для отца, чтобы вы были на юбилее. Три дня, а потом делай что хочешь.

– Нет.

– Господи, какого хера, я что, по-твоему, много прошу? Ты ведь сама напрашиваешься на проблемы, а они у тебя будут, уж поверь.

– Я верю, но сейчас мне плевать на тебя и на твоего папашу.

– Максим должен быть на юбилее! – твердо заявил Антон. – Если его не будет, отец такой кипиш поднимет, мало никому не покажется.

Алина знала, что это правда, но своего решения менять не собиралась. Надоело подстраиваться и идти на уступки, как показало время, жизнь от этого лучше не становилась. Давно уже надо было показать характер. А проблемы… они, конечно же, не заставят себя ждать, папаша Антона, Валентин Михайлович Самсонов, – большая-пребольшая шишка – их обязательно устроит. Но думать о проблемах сейчас не хотелось. Будь что будет.

– Как же вы все меня достали! – выдохнула она. – Ты, твой папаша, гребаная свекровь… Да идите вы в жопу, уроды!

В трубке что-то загрохотало. Алина решила, что Антон вскочил с дивана и вдарил ногой по журнальному столику. Сдержанностью он никогда не отличался.

– Ах так, да?! – Антон почти хрипел. – А я ведь хотел по-хорошему, сучка! По-хорошему хотел…

Алина отключила связь, а потом и сам телефон: все, дерьма на сегодня достаточно! Она сделала глубокий вдох и медленный выдох, раздражение от разговора с Антоном немного рассеялось.

* * *

А в двух сотнях километров от деревни Сорокино, в трехкомнатной квартире на окраине Москвы, Антон Самсонов, которого друзья называли Пирсом, из-за его внешнего сходства с Пирсом Броснаном, швырнул сотовый на диван и прошипел сквозь стиснутые зубы: