Мотылек - Анри Шарьер

– И ты говоришь, что нам придется здесь нырнуть? Ну и местечко ты выбрал, приятель. Ну нет! Мне не подходит. Конечно, я хочу бежать, но не такой же ценой. Это явное самоубийство!

Я представил «Лизетту» Сильвену, и она произвела на него неизгладимое впечатление. Он уже три дня обретается на Дьяволе, и, разумеется, я предложил ему бежать вместе. Каждый на своем плоту. Если он примет мое предложение, у меня будет надежный товарищ на материке, чтобы продолжить побег. В буше одному совсем не весело.

– Не пугайся раньше времени. Конечно, эта идея кого хочешь приведет в изумление. Но только эта волна способна отнести достаточно далеко от берега, а у следующих за ней волн нет такой силы, чтобы выбросить плот на скалы.

– Не волнуйся, – вступил в разговор Чан, – мы проверяли. Как твоя поплыть – уже Дьявол не вернуться. И Руаяль тоже.

Потребовалась неделя, чтобы убедить Сильвена. Крепкий парень, одни мускулы, рост метр восемьдесят, сложен пропорционально – настоящий атлет.

– Ну хорошо. Допустим, нас отнесет далеко. Но сколько же пройдет времени, прежде чем нас прибьет к материку?

– Откровенно говоря, Сильвен, не знаю. Чуть больше, чуть меньше – все будет зависеть от погоды. Ветер большой роли не играет, поскольку мы почти распластаемся на воде. А при плохой погоде волны будут выше и нас быстрее пригонит к бушу. Через семь, восемь, максимум десять приливов прибьемся к берегу. С учетом состояния воды между приливами и отливами потребуется от сорока восьми до шестидесяти часов.

– Как ты рассчитал?

– От островов до материка по прямой не более сорока километров. Мы будем дрейфовать по гипотенузе прямоугольного треугольника. Посмотри на направление волн. Грубо говоря, нам придется проплыть сто двадцать – сто пятьдесят километров. По мере приближения к берегу отклонение будет уменьшаться, и волны понесут «нас почти по прямой. По моей прикидке, скорость дрейфа у здешнего берега около пяти километров в час.

Сильвен смотрел на меня и внимательно слушал. Он тоже умеет соображать.

– Вижу: знаешь, о чем говоришь. Если бы не отливы и не потеря времени при выходе в открытое море, мы могли бы покрыть это расстояние и за тридцать часов. А так, я полагаю, ты прав: потребуется сорок восемь – шестьдесят.

– Значит, убедился? Пойдешь со мной?

– Почти убедился. Положим, мы с тобой уже в буше на материке. Что дальше?

– Нам нужно будет добраться до предместий Куру. Там есть приличная рыбацкая деревня, в которой вместе с рыбаками живут собиратели каучука и старатели. Но не следует забывать и о мерах предосторожности, поскольку там же расположен лагерь лесорубов, в котором работают заключенные. Наверняка к Кайенне или китайскому лагерю Инини ведут лесные дороги. Мы захватим какого-нибудь зэка или чернокожего из гражданских и заставим его проводить нас до Инини. Если парень поведет себя хорошо, дадим ему пятьсот франков – и пусть катится на все четыре стороны. А если это будет зэк, уговорим его бежать с нами.

– Зачем нам в Инини? Это же спецлагерь для индокитайцев.

– Там брат Чана.

– Да, мой брат там. Он пойдет с вами. Найдет лодка, найдет еда – все найдет. Ваша встречает Квик-Квик, он все есть для побега. Китаец никогда не доносит. Ваша найди любой аннамит[10]в буше, говори с ним, он скажет Квик-Квик.

– Почему ты называешь своего брата Квик-Квик? – спросил Сильвен.

– Не знаю, француз так звал – Квик-Квик. Берегись. Когда ваша будет рядом земля, там много грязи. Не ходи грязь: грязь плохо – засосет. Жди еще прилив, плыви буш, хватай лиана, ветка, тяни. Иначе беда: ваша пропал.

– Это верно, Сильвен. В грязь не лезь, даже если ты совсем рядом с берегом. Как только сможешь ухватиться за ветки деревьев или лианы, тогда и вылезай.

– Хорошо, Папийон. Решено: бежим.

– Очевидно, сделаем два одинаковых плота: наш вес почти не отличается, поэтому нас не должно отнести далеко друг от друга. Само собой, нам надо договориться, как встретиться в случае, если мы потеряем друг друга. Куру отсюда не видать. Но вспомни: когда ты был на Руаяле, видел ли ты белые скалы километрах в двадцати справа от Куру? Меня интересует, ясно ли их видно, когда они освещены солнцем.

– Да.

– Так вот, это единственные скалы вдоль всего побережья. А вокруг справа, слева, вообще в море, насколько может охватить глаз, – топкая грязь. Белые пятна на скалах – птичий помет. Там их тысячи. Птиц никто не тревожит. Это отличное место для отдыха. Наберемся сил и двинемся в буш. Питаться придется яйцами и кокосовыми орехами, которые мы возьмем с собой. Никаких костров. Кто доберется туда первый, ждет второго.

– Сколько дней?

– Пять. Максимум пять дней: хватит за глаза и за уши, чтобы дождаться другого.

Вот и готовы оба плота. Мешки прочно спарены. Но я не стал спешить: предложил Сильвену задержаться дней на десять, чтобы как следует натренироваться в плавании на мешках. Много часов посвятил я этим занятиям. Сильвен тоже. Мы заметили, что требуется немало усилий, чтобы выправить и удержать в изначальном положении мешки, вот-вот готовые перевернуться. И вообще, мешки более надежны, когда на них лежишь, надо пользоваться любой предоставившейся возможностью. И боже упаси уснуть! Стоит только свалиться в море и потерять мешки – их уже не догнать. Чан сделал мне водонепроницаемый мешочек для сигарет и зажигалки. Повешу его на шею. Надо еще натереть орехи, по десять на брата. Возьмем с собой – очень помогает при голоде и жажде. У Сантори вроде есть бурдюк для вина, он им никогда не пользуется. Чан иной раз заходит к багру и при случае попытается его умыкнуть.

Побег назначили на воскресенье в десять вечера. Как раз полнолуние и восьмиметровый прилив. «Лизетта» наберет всю свою силу. Утром Чан один накормит свиней. Всю субботу и воскресенье я буду отсыпаться. Отчалим в десять, через два часа после начала отлива.

Мешки спарены надежно, им уж никак не разойтись. Они связаны прочным крученым канатом из пеньки и медной проволокой. Между собой они скреплены суровой ниткой, используемой для сшивки парусов. Мы нашли другие мешки, размером побольше, и вложили в них – горловина в горловину – те, что с орехами. Теперь орехи никуда не денутся.

Готовясь к побегу, Сильвен усиленно занимался гимнастикой, а я часами простаивал в море, подставляя ноги небольшим волнам. Водный массаж при моем упорном сопротивлении волнам, пытавшимся свалить меня с ног, укрепил икры и бедра. Мышцы затвердели и стали железными.

Бродя по острову, я нашел в заброшенном колодце трехметровую цепь. Пропустил ее через связывающие мешки веревки. Приспособил болт, в паре с кольцом от цепи образовавший крепежный замок, – это на случай, если не хватит больше сил держаться на мешках: можно привязываться. Вероятно, таким вот образом удастся и поспать на мешках без риска упасть в воду и потерять плот. Если мешки, не дай бог, перевернутся, я в воде очухаюсь и сумею выправить положение.