Последнее оружие - Филипп Ле Руа

– Не будем говорить о риске, которому я подвергаюсь, – отозвался Йоан. – Я накладываю швы, делаю перевязки и возвращаюсь на базу. Где раненые?

Натан указал ему на молодых женщин.

Врач отобрал тех, кому требовалась срочная помощь и распаковал привезенные с собой инструменты и материалы. Он оперировал под местной анестезией, делал надрезы, извлекал пули, дезинфицировал и обрабатывал раны, вводил пенициллин.

– Это же боевые раны.

– Чем меньше будешь знать, тем лучше для тебя.

– Одна из них очень сильно избита. Разорвана печень. Она нетранспортабельна.

– Твои прогнозы.

– Скоро умрет.

После шести часов работы Йоан позволил себе небольшую передышку. Он пошел на озеро помыться и освежиться.

– Кто еще остался?

– Карла, – ответил Натан.

– Потом я займусь вами.

Он осмотрел зрачки Карлы, ее руки, грудь, измерил давление, обратил внимание на судороги и тревогу. Он прощупал ее, спросил, где болит, заставил проглотить дозу метадона.

– У нее сейчас ломка. Почему вы ничего ей не дали?

– Она сильная.

– У нее большие проблемы.

– Такая же зависимость от героина, как и у остальных…

– Похоже, она подцепила ВИЧ. Но я сейчас не об этом. У нее сильная зависимость от алкоголя.

– Вероятно, они решили, что одного героина недостаточно, чтобы сделать ее покорной.

– Абстинентный синдром, вызванный острой потребностью в опиатах, каким бы он ни был болезненным, не приводит к смерти, в отличие от ломки, которая вызвана лишением алкоголя.

– И что же надо делать?

– Я дам нам сильнодействующие транквилизаторы, чтобы купировать эпилептический припадок и предупредить возникновение белой горячки. Если вы не собираетесь посылать ее в центр дезинтоксикации, ей понадобится сильнейшая психологическая поддержка. Это ваша подруга?

– Да.

– Займитесь с ней любовью. В подобных случаях это лучшее средство, дающее временное облегчение.

Затем Йоан занялся плечом Натана. Вколов обезболивающее, он сделал надрез и пинцетом извлек пятимиллиметровую пулю.

– Вот так, – сказал он, наложив швы. – Что касается лица, тут я ничего не могу сделать. Сейчас вы похожи на проигравшего матч боксера, но кровоподтеки скоро сойдут. Вам останется лишь обратиться к дантисту.

Фут присоединился к ним с наступлением сумерек. Он успел переодеть последнюю ай-ка в форму солдата косовских сил НАТО. Он собирался перевезти их всех в небольшой албанский порт к западу от Лесхе. Им нужно было пересечь границу и около ста километров ехать до Адриатического моря. Они должны были встретиться с неким албанцем, который занимался тем, что переправлял людей в Италию. Мужчину звали Марик Таджа, он был обязан Футу: тот в свое время предупреждал его об облавах. Деятельность Таджи официально ограничивалась только беженцами. Он не занимался ни проститутками, ни наркотиками, ни оружием.

Фут протянул Йоану бутылку виски.

– Я твой должник, – сказал он, оставаясь в тени Врач отпил изрядный глоток и оглядел стоящих вокруг женщин, одетых в форму, готовых следовать приказам.

– Мне было приятно. Где ты откопал эти скелеты?

– Военная тайна. Как я могу тебя отблагодарить?

– Сделай так, чтобы Кубок Лиги чемпионов достал лионскому «Олимпику».

– Я серьезно.

– А если серьезно, позволь мне осмотреть тебя.

– Зачем?

– Ты бледный как саван.

– Это не твоя забота, Йоан. Садись в джип, возвращайся в Митровнцу и забудь о том, что видел здесь.

– Это будет непросто.

– Поцелуй or меня своих.

Он протянул ему руку. Прежде чем пожать ее, Йоан мгновение колебался.

– Командуешь здесь ты, Кларк. Прощай.

Он сел в джип и поехал в направлении дороги.

– Что будет со Спарком и Маллигэном? – поинтересовался Натан.

– Они рисковали жизнью ради спасения девушек, с которыми еще вчера обращались как с подстилками. Они восстановили против себя и армию, и мафию, дезертировали и украли грузовик.

Вы говорите мне о том, что в прошлом.

– Они приведут вас в порт.

– А вы?

– А я умру.

Он распахнул куртку: рубашка на животе сочилась кровью.

– Почему вы не дали себя перевязать?

– Пуля все покорежила внутри. Вы видели фильм «Однажды на Западе»?

– Это вы о чем?

– В течение всего фильма человек с губной гармоникой таскается с нулей в брюхе. Улаживает все дела, мстит кому надо, потом умирает. Я сделаю то же самое. Доставлю этих девушек в безопасное место и спокойно умру. Это лучший конец, какого только может пожелать себе военный.