Книга убийств - Джонатан Келлерман

Следующие несколько дней пролетели быстро, хотя я и провел их в одиночестве. Мне приходилось каждый раз долго собираться с духом, чтобы позвонить Робин, но никак не удавалось ее застать.

И она ни разу мне не перезвонила — неужели наши отношения вышли на новый уровень?

Я пытался не думать о Джейни Инголлс и обо всех остальных и неплохо справился с поставленной задачей. Потом я сообразил, что Эллисон Гвинн почти наверняка не читает «Санта-Барбара ньюс» и не знает о смерти Майкла Ларнера. Значит, нужно ей сообщить. Однако я не нашел в себе сил поднять трубку.

Мне ничего не оставалось делать, как заняться уборкой дома и двора. Потом я начал бегать, смотреть телевизор, ел, не чувствуя вкуса пищи, изучал газеты — нигде ни слова о кровавой ночи в Оджае или о Ларнерах и Коссаках. Лишь политики и ученые мужи продолжали нападать на Джона Дж. Брусарда — единственное напоминание о реальности, в которой я жил с того момента, как получил «Книгу убийств».

Однажды утром во вторник я отправился на пробежку, а когда вернулся, обнаружил в гостиной Робин.

Она была в черной футболке, кожаных черных джинсах и сапогах из кожи ящерицы, которые я подарил ей на день рождения два года назад. Длинные волосы распущены, губы накрашены, глаза искусно подведены — меня посетила красивая незнакомка.

Наклонившись, чтобы ее поцеловать, я постарался повернуться так, чтобы она не заметила моего разбитого лица. Поцелуй получился совсем коротким. Рука Робин скользнула по моей шее и опустилась на колени.

Я сел рядом с ней.

— Тур закончился раньше, чем предполагалось?

— У меня выходной, — сказала она. — Вот я и прилетела из Омахи.

— Как идут дела?

Робин ничего не ответила. Я взял ее руку. Прохладные пальцы коснулись моей обожженной ладони.

— Прежде чем мы начнем что-нибудь, — сказала она, — я хочу рассказать тебе о Шеридане. Он принес косточку только потому, что раньше встречал Спайка. Кроме того, у него есть собака.

— Робин, я…

— Пожалуйста, Алекс. Выслушай меня. Я выпустил ее руку и сел.

— Шеридан действительно в меня влюблен, — продолжала Робин, — кроме того, по своей работе он должен находиться рядом со мной. Поэтому я вполне понимаю твои подозрения. Однако он утвердившийся в вере женатый христианин, и у него четверо детей, старшему исполнилось шесть лет. Он взял всю семью с собой, и в труппе на сей счет постоянно шутят. Его жену зовут Бонни, она выступала на подпевках до того, как вместе с Шериданом обрела веру. Они оба ведут себя так, как положено вновь обращенным: всему радуются, полны усердия, постоянно цитируют Писание. Это действует на нервы, но все терпят, поскольку Шеридан — очень милый человек, не говоря уже о том, что он блестящий менеджер. И если он и пробует как-то воздействовать на меня, то только с целью обращения в христианство. Он ни разу не попытался забраться мне под юбку, хотя вера далеко не всегда мешает сексу, но Шеридан старается неукоснительно выполнять заповеди. Он ни разу даже не делал намеков сексуального характера. Я уже не говорю о том, что почти всегда, когда он заходит в мою комнату, его сопровождает Бонни.