Повешенный - Лина Вальх

– Почему… почему ты не подойдёшь к ней? – наконец смог выдавить из себя Уильям, охрипшим от молчания голосом. – Почему не сделаешь то, чего так долго хотел? О чем говорил? После всего что произошло?

Алан ответил не сразу. Он выдержал театральную паузу, но она была больше нужна ему самому.

– Потому что я опоздал, – если бы Уилл не знал Алана продолжительное время, он бы сказал, что услышал всхлип; но нет, это была лишь присущая Алану язвительность, за которой тот скрывал большую часть своих мыслей и чувств. – Снова. Я не думал, что она вновь появится спустя такое короткое время. В последний раз мне пришлось ждать триста лет. – Алан усмехнулся, сглатывая горечь. – Меня долго тянуло сюда. Казалось, что я должен приехать и как можно скорее. Но я все медлил. После стольких лет, столетий, стольких безуспешных попыток успеть, увидеть, сказать хотя бы слово… Я уже не видел смысла в том, чтобы срываться с места и ехать сюда, в Шотландию, на край света за призрачной надеждой увидеть её. Пока не стало слишком поздно… Скоро она вспыхнет как мотылёк, привлечённый ярким и горячем пламенем, и сгорит. – Лицо Алана исказилось надломленной улыбкой, а взгляд стал безжизненным и пустым. – И ничего не останется. Даже маленькой горстки пепла, которую смог бы развеять ветер.

В опустившемся на землю ночном мраке лёгкие воздушные движения светлой ткани завораживали. Уиллу показалось, что девушка здесь не одна. Тихие перешёптывания чужих голосов заполнили каждый уголок сознания Уилла, и он тряхнул головой, отгоняя это наваждение. Плавные движения притягивали к себе внимание, и постепенно Уильяму начало казаться, что он погружается в транс: мысли стали путаться, растерянно сталкиваясь друг с другом, а сердце забилось медленно. Слишком медленно для обычного человека.

Алан молчал. Брови нахмурились, а острый резкий профиль выдавался в ночном свете луны. Второй раз за день Уильяму захотелось сравнить своего друга с древним божеством, со спустившимся на землю созданием, но на этот раз в нем не было ничего прекрасного – это был мрачный, источающий вокруг себя давящую, душащую ауру бог.

– Она всю жизнь думала, что с ней разговаривают духи природы. Отвечала на их голоса, просила у них совета, молила о помощи… А это был всего лишь я, – Алан тихо болезненно усмехнулся, а в уголках его серебристых глаз, заблестели острые кристаллики слез. – Она считала себя избранной древними языческими богами. Как же это иронично. Ты так не находишь, Уилл?

Жизнь любила насмехаться над людьми. И Алан не стал исключением. Уилл не ответил. Лишь молча наблюдал за тем, как Алан нервно сжимает в пальцах край темной кожаной куртки, а затем достаёт из внутреннего кармана уже немного помявшийся жёлтый конверт с диском.

– Она очень хотела себе новый альбом, – Алан отчего-то виновато улыбнулся и пожал плечами. – Но, как понимаешь, в этой местности очень сложно найти что-то моложе Стравинского. Только если это не радиопрограмма с новинками поп-индустрии.

Уилл дёрнулся, обернувшись к поляне, где ещё мгновение назад кружила девушка, но полупрозрачное призрачное видение исчезло, скрылось за ветвями, словно никого кроме них с Аланом там и не было. Только плавно опускающиеся на землю листья напоминали о завораживающем танце, в котором кружилась девушка пару мгновений назад.

Тихий пронзительный хруст раздался рядом с Уиллом. Парой лёгких прыжков Алан оказался в центре выложенной камнями поляны. Немного помятый желтоватый конверт на долю секунд задержался в руках Алана, прежде чем он положил пластинку на массивный валун, явно служивший в качестве стола. За деревьями огненными всполохами мелькнули рыжие волосы девушки, и Алан так же быстро и легко, едва заметно хрустнув маленькой веточкой под белой подошвой, оказался рядом с Уиллом, всем телом прижавшись к стволу дуба и тряхнув небрежно упавшей на лоб прядью светлых волос.

Алан тяжело дышал, его глаза были закрыты, а Уилл ждал, мельком наблюдая за тем, как девушка воздушной поступью неуверенно приблизилась к камню. В сумерках показалось, что глаза девушки блеснули яркими золотыми огоньками, но Уилл предпочёл скинуть это на отблеск фонаря в руках незнакомки. Уильям знал слишком много и все же до сих пор находил логичные по его мнению объяснения происходившим вокруг Алана вещам. Хотя больше он пытался убедить себя в собственной адекватности.

Девушка осторожно протянула руку к конверту, ловким движением схватила его, пару мгновений покрутила, внимательно разглядывая, а затем тут же скрылась среди листвы. Лишь густые огненные волосы ярким всплеском мелькнули напоследок среди тихо шуршащей насыщенной зелени деревьев, чтоб вскоре окончательно раствориться в глубине древнего леса.

Девушка специально пришла сюда.

Девушка знала о том, что ждёт её на этой поляне.

И судя по улыбке Алан это было относительной правдой.

Алан улыбался. Блаженно, с лёгкой горечью предстоящей разлуки, но все же счастливо. Алан улыбался и уже не был похож на себя. Его черты стали слишком мягкими и размытыми, а напряженно нахмуренный в морщинах лоб разгладился. Уильям не знал, о чем сейчас думала Алан. Но находиться рядом с ним было спокойно.

– А знаешь, – наконец полушёпотом протянул Алан и по-лисьи ехидным прищуром посмотрел на друга, – мне нравится здесь, Уилл.

Алан выдохнул и достал из кармана помятую сигарету. Огонёк вспыхнул на конце спички, а следом за ним вверх взметнулись волны серебристого дыма, облачками растворившегося в свете луны. Они стояли, прижавшись спинами к тёплому дубу, и вслушивались в шёпот леса и скрип деревьев. Они стояли, и Уилл не решался нарушить упавшую на плечи тишину, вдыхая сладкий дым и терпкий парфюм Алана. Они стояли, и весь мир замер вместе с ними в немом ожидании.

– Думаю, я ещё сюда вернусь.