Законы отцов наших - Скотт Туроу

— На стоянке справа, — сказал я ему. — Ключ под ковриком.

Майкл свернул на дорожку, которая вела на стоянку за мотелем, и через пару минут рядом со мной притормозил «шевроле». Слегка кивнув мне, Майкл тронул машину с места и, набрав скорость, пристроился за серым «фордом» с орегонскими номерами. За ним не последовала ни одна машина. Когда я ждал Майкла, из мотеля вышел какой-то мужчина с немецкой овчаркой, которая тут же, подняв заднюю ногу, помочилась на дорожный знак. После этого он куда-то исчез вместе со своей собакой и больше не появлялся. Если бы кто-то следил за Майклом, ему вряд ли позволили бы сесть в автомобиль и удрать. Десять минут спустя Майкл вернулся. Теперь мы оба знали, что все в порядке.

Мы встретились на заднем дворе, освещенном прожекторами, установленными на крыше трехэтажного мотеля. В вечернем воздухе было тихо, ни единого ветерка. Майкл обнял меня, что для такого стеснительного и сдержанного в проявлениях своих чувств человека было совсем нетипично и объяснялось лишь экстраординарными обстоятельствами. Его тело оказалось еще более тощим и костлявым, чем я мог предположить. Он уже несколько дней не принимал душ. Это явствовало из сильного запаха пота. Мне пришло в голову, что Майкл кое-что усвоил из того образа жизни, который вели Люси, Сонни, Хоби и я. И у него были свои прорывы.

— Боже всемилостивый! — произнес я. — С тобой все в порядке?

— Меня немного трясет.

Номер в мотеле был забронирован на имя Майкла. По правилам, выработанным Эдгарами, явиться к портье за ключом должен был я.

— Понапридумывали глупостей, перестраховщики несчастные, — сказал я.

Он грустно кивнул, когда я уходил, однако ничем не выразил намерения ослушаться.

Номер в мотеле был недорогим — девятнадцать долларов за сутки. Я пристроился в конец довольно длинной очереди у конторки портье. Донельзя измотанный, я уже не мог в полной мере испытать чувство радости. Я вспомнил о Люси. Одна в пустыне. Вопросы, которые до этого не приходили мне в голову, теперь обрушились на меня лавиной. А что, если сломается мотор или она заблудится? А вдруг ФБР разослало ориентировку на мою машину? Я понял, что мне предстоят тяжелые испытания.

Мотель представлял собой образец не совсем удачного смешения архитектурных стилей: имажинизма пятидесятых и лас-вегасского излишества на итальянский лад. В холле росло лиственное дерево с мощным стволом, которое упиралось макушкой в потолок, расположенный тремя этажами выше. У его основания искусно уложенные большие камни образовывали подобие грота, из которого бил фонтан. Присмотревшись, я разглядел в небольшом бассейне золотых рыбок, которые, шевеля хвостами, оставались неподвижными в циркулировавших потоках воды. На бетонном дне лежали монеты, казавшиеся черными на светлом фоне. На диване, который окружал бассейн, сидели два уставших постояльца, судя по одежде, коммивояжеры. У них был понурый, отрешенный вид людей, которые большую часть своей жизни проводят в дороге. Они вели меж собой неспешную беседу, показывая пальцами на рыбок.

Из смежной гостиной высыпала куча ньюйоркцев, с шумом и гамом ввалившаяся в холл. Судя по всему, они были твердо намерены повеселиться так, чтобы потом было о чем вспомнить на родине. Они громко, на весь холл, окликали друг друга по именам.

— Поли, Джоуи, Джоани! Посмотрите-ка сюда!

Кричащая публика, безвкусная одежда и ароматы дешевой парфюмерии. Они рассказывали примитивные анекдоты, скорее всего сальные, потому что женщины дружно взвизгивали и били мужчин по рукам, правда, несильно, только для виду. Когда мы въезжали, я увидел имя Вики Карр на неоновой рекламе. Теперь все они поминали ее к месту и не к месту, называя только по имени, будто были знакомы с ней накоротке, в чем я сильно сомневался. Мужчины, все как на подбор плотные и кряжистые, точно лесорубы, по своим габаритам могли поспорить с холодильниками. Женщины, несмотря на упитанность, щеголяли в юбках не просто коротких, но даже вызывающе коротких. Американцы, подумал я снова. Вряд ли жизнь лишит меня удовольствия общения с такими людьми, констатировал я с грустью. Один мужчина в желтой куртке поставил на пустующую конторку стакан с коктейлем и вышел на улицу.

Наконец наступила моя очередь, и я представился портье Майклом Фрейном.

— Хорошо, — сказала девушка и ушла.

Она вернулась через полминуты в сопровождении болезненно худого мужчины в спортивной куртке и с небрежно подстриженными усами. На носу у него были очки с толстыми линзами. Он сделал едва заметный жест рукой, адресованный кому-то за моей спиной.

Когда я оглянулся, то увидел, что коммивояжеры, сидевшие у фонтана, мгновенно преобразились. И куда только подевалась их усталость. Они подскочили, словно в ногах у них были пружины, и скорым шагом двинулись к конторке портье. Все, что происходило в тот момент передо мной, я воспринимал с какой-то сверхъестественной четкостью. Я наблюдал за тем, как они идут по ковровому покрытию, и знал, что именно такую сцену рисовал себе там, в «Римской монете». Один из них потянулся во внутренний карман пиджака за удостоверением, и прежде чем он произнес эту аббревиатуру, я прочитал ее по его губам: ФБР.

До меня им оставалось пройти еще футов тридцать. Я показал портье один палец — дескать, секундочку, тут у меня одно неотложное дело, я обернусь мгновенно, — и, повернувшись, пошел к выходу быстрее, чем следовало бы, но все же не бегом. Миновав стеклянный вестибюль, вышел на автостоянку и тут же припустился во весь дух. Через несколько секунд позади раздался крик:

— Стой! Эй ты! Парень! Стой!

К удивлению для себя, я опередил их на полсотни ярдов. Чтобы добраться до места, где я оставил машину, мне нужно было пробежать всю площадку. Майкл должен был ждать меня в машине. Все обойдется. Я приказывал себе сохранять хладнокровие и выдержку. У нас еще есть время убраться отсюда.

Когда я добежал до того места, где была припаркована машина, меня ждало горькое разочарование: «шевроле» там не оказалось. Это так поразило меня, что я застыл на месте и в течение нескольких секунд не мог сообразить, что же случилось. Затем понял наконец, что обежал здание не с той стороны, и решил исправить ошибку. Под надрывные крики агента ФБР, требовавшего остановиться, я устремился к противоположному крылу здания. Забежав за угол, увидел стену, у которой было припарковано с полдюжины машин. Со стороны пустыни площадку отгораживал высокий забор из металлической сетки.

— Задержите его! — завопил агент. — ФБР! Задержите его!

Мне показалось, что он еще больше отстал от меня. Очевидно, он потерял меня из виду, когда я забежал за угол.

— Кого? Этого?

Внезапно в темноте раздался еще один голос, и за ним последовали звуки шагов. Кто-то шел ко мне между машинами. Когда этот человек подошел поближе, я разглядел его. Это был один из ньюйоркцев.

— Тони, будь осторожен! — крикнула женщина.

Тони шел ко мне уверенно. Очевидно, его подбадривало присутствие друзей, находившихся неподалеку. Обесцвеченные перекисью водорода волосы женщины поблескивали в свете прожекторов, освещавших стоянку.